— Соси, — бросил он, словно плевок, и я вся сжалась.
— Я… я не умею.
— Я научу. Открой рот.
— Прошу… не надо…
В ту же секунду меня оглушила пощечина.
— Твою мать! Какая же ты упрямая! Открой свой гребаный рот! — взревел он, и я вздрогнула от ужаса. Не обращая внимание боль в щеке, я, словно марионетка, открыла рот. Он грубо направил свой член к моим губам, и меня накрыла волна омерзения.
Он грубо вдавил свой член мне в рот, заставляя задыхаться. Я почувствовала соленый привкус его пота и железа от крови на губах. Рвотные позывы скрутили мой желудок, но я сдержалась, боясь разозлить его еще больше.
Он держал меня за волосы, контролируя каждое движение моей головы. Боль и отвращение смешались в один невыносимый ком. Я пыталась отстраниться, но его хватка была железной. Слёзы текли по моему лицу, смешиваясь со слюной и его секретом.
Внезапно он отпустил мои волосы, и я рухнула на пол, кашляя и задыхаясь. Он презрительно смотрел на меня сверху вниз.
— Слабая, — выплюнул он. — Ни на что не годная.
Я лежала на полу, не в силах пошевелиться. Моё тело дрожало, а разум отказывался воспринимать реальность. Я хотела провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не чувствовать этого стыда и унижения.
— Черт! — взревел он, в ярости схватив вазу с прикроватной тумбочки и швырнув ее в стену. Фарфор разлетелся на осколки, словно предвестие моей собственной судьбы. — Ты хотя бы что-то умеешь?
Он сделал шаг ко мне и снова схватил за волосы, заставляя встать на колени.
— Тебе придется удовлетворить меня, хочешь ты этого или нет! — прошипел он и снова засунул свой член мне в рот. На этот раз толкаясь все сильнее.
Я задыхалась, чувствуя, как он все глубже проникает в меня. Тошнота подкатывала к горлу, но я не смела выплюнуть его, зная, что последует. Слёзы лились рекой, смешиваясь с его спермой, стекающей по моему подбородку. Я чувствовала себя сломанной, грязной, уничтоженной.
Наконец, он извергся мне в рот, и я едва успела отвернуться, чтобы выплюнуть. Он оттолкнул меня, брезгливо вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Мерзкая, — прорычал он, вытираясь полотенцем. — Ненавижу тебя.
Он застегнул брюки и вышел из комнаты, оставив меня лежать на полу в собственной блевотине, дрожащую и разбитую.
Глава 6: Кто ты?
Я лежала, не в силах даже пошевелиться, словно меня придавило плитой отчаяния. Боль пульсировала в каждом участке тела, но душевные раны были намного глубже. Я чувствовала себя выпотрошенной, пустой оболочкой, лишенной всякой ценности.
С трудом поднявшись, я поплелась в ванную. В зеркале отражалось жалкое подобие меня: распухшее от слез лицо, растрепанные волосы, следы насилия на шее. С отвращением я смыла с себя остатки его спермы и блевотины, словно пытаясь очиститься и от внутреннего осквернения.
Под теплым душем я пыталась собраться с мыслями, понять, как я докатилась до такого. Где та я, сильная и независимая, которая мечтала о любви и счастье? Неужели я действительно заслужила это?
За что меня наказывает судьба?
Я просто возвращалась домой. И всего лишь случайность привела меня к этому дьяволу. Единственная надежда – мой друг Арчи. Он должен меня найти.
После душа я закуталась в полотенце и вышла из ванной. В комнате убиралась служанка. Она даже не удивилась, когда встретилась со мной взглядом – просто бросила равнодушный взгляд и продолжила собирать осколки вазы, разбитой этим чудовищем.
— Меня зовут Лола, и я рада познакомиться с тобой, — произнесла она так, словно ничего не произошло. — Смотри, какой бардак ты мне устроила. Первый раз встречаю такую упрямую.
Я не ответила. Просто легла на кровать, не решаясь выйти из этой комнаты.
— Скажи… он все две недели будет меня насиловать? — осмелилась я спросить.
Лола остановилась, усмехнулась и пожала плечами:
— Девочка моя, ты до сих пор не поняла? Ты всего лишь игрушка для секса. А две недели – это вполне достаточно, чтобы хозяин тобой наигрался.
У меня сжалось горло. Я крепко прижала подушку к себе, сдерживая слезы.
— Я не шлюха! — закричала я, резко схватив подушку и швырнув её в сторону Лолы.
Она лишь фыркнула:
— Осторожнее. Лучше кидай в хозяина, я-то тут при чём?
— Ты говоришь так, будто я какая-то продажная тварь! Но я была чиста, пока не попала сюда!
Лола тяжело вздохнула, покачала головой.
— Ох уж эти «чистые»… Все вы говорите одно и то же. А потом стоит показать вам деньги…
— Убирайся! — закричала я, срываясь. — Вон отсюда!
Я снова швырнула в неё подушку, затем ещё одну. Меня охватила паника — неконтролируемая, всепоглощающая. Я не понимала, что со мной происходит. Как справиться с этим? Как вынести то, что меня называют тем, кем я не являюсь?