— Что это за место? — спросила я сама себя, невольно прижимая руку к груди.
Я замерла, не решаясь просить помощи.
А что, если они примут меня за вора? Или, хуже того, за угрозу? Меня могли просто застрелить, даже не задав вопросов.
Но оставаться здесь тоже было нельзя.
Я заставила себя сделать шаг вперёд.
Мокрая трава липла к обуви, ледяной ветер пронизывал до костей, заставляя дрожать ещё сильнее. Где-то впереди, за массивными воротами, доносились приглушённые голоса охранников. Они переговаривались между собой, но слов я разобрать не могла.
Стараясь двигаться как можно тише, я подошла ближе, надеясь, что меня услышат… и не решат сразу убить.
Вдруг один из них заметил меня. Луч фонаря резко осветил моё лицо, и я замерла, чувствуя, как страх сковал всё тело.
— Эй, ты там! — громко крикнул он.
Двое охранников направились ко мне. Сердце бешено заколотилось, но я понимала, что бежать нет смысла.
— Пожалуйста… мне нужна помощь! — крикнула я, пытаясь перекричать шум дождя.
Когда они подошли ближе, я заметила, что их лица серьёзны.
— Что вы здесь делаете? Это частная территория, — сказал один из них суровым тоном.
— Моя машина сломалась… Я застряла на дороге… — выдавила я, стараясь не показать, как сильно дрожу от холода и страха.
Охранники переглянулись, затем один из них достал рацию.
—Сэр, У нас тут… гостья, — сказал он в устройство.
После короткой паузы из рации раздался голос, который звучал твёрдо и властно:
— Кто?
— Девушка, среднего роста, молодая, примерно восемнадцать-девятнадцать лет.
Как он узнал мой возраст?
— Чего она хочет?
— Говорит, что у неё сломалась машина. Просит помощи.
— Проверьте, не врёт ли.
— Как прикажете.
Охранник оборвал связь и повернулся ко мне.
— Где твоя машина?
— На дороге, несколько миль отсюда, — пробормотала я, пытаясь скрыть дрожь, вызванную холодом.
— Я проверю, — коротко сказал один из них и тут же исчез в темноте.
Я невольно обхватила себя руками, стараясь согреться, и взглянула на особняк.
Даже сквозь дождь я видела вооружённых охранников, расставленных по периметру.
Они стояли с автоматами в руках, безмолвные, сосредоточенные.
Их было так много, что даже тюрьма, наверное, не охранялась так тщательно.
Меня пробрал озноб — и дело было уже не в холоде.
Я пыталась успокоиться, но каждая минута ожидания заставляла мои нервы натягиваться как струны. Охранник, оставшийся со мной, изучал меня, будто пытаясь понять, представляю ли я угрозу. Его лицо оставалось непроницаемым, и это пугало ещё больше.
— Кто здесь живёт? — не выдержав, спросила я, указывая на особняк.
Охранник хмыкнул, но ничего не ответил. Его молчание было красноречивее любых слов, и я решила больше не задавать вопросов.
Через некоторое время послышался шум приближающихся шагов. Охранник, который ушёл проверять машину, вернулся. Его лицо было угрюмым, капли дождя стекали с его формы.
— Она говорит правду. Машина стоит на дороге, двигаться не может, — доложил он своему напарнику.
Тот кивнул и снова взял рацию:
— Сэр, девушка действительно застряла. Что прикажете?
Ответ прозвучал мгновенно:
— Приведите её в дом. Я хочу видеть, кто это.
Моё сердце замерло. С одной стороны, я была благодарна за возможность укрыться от дождя, но с другой — неизвестность этого места и тот властный голос в рации не давали мне покоя.
— Следуй за нами, — коротко бросил охранник и направился к воротам.
Я подчинилась. Войдя внутрь, я ещё раз огляделась. Территория особняка выглядела ухоженной, но в дождливом свете казалась зловещей.
Мы подошли к массивной двери, и охранник оставил меня одну, даже не бросив прощального взгляда.
Я скрестила руки на груди, пытаясь хоть немного согреться, и терпеливо ждала.
Прошла минута.
Наконец дверь со скрипом отворилась, и в тот же миг небо разорвала ослепительная молния.
Грохот грома сотряс воздух, заставив меня вздрогнуть.
Я подняла глаза…
И замерла.
В проёме стоял мужчина.
Высокий. Широкоплечий.
Каждое очертание его фигуры, каждый мускул под тёмной футболкой — всё излучало силу и опасность.
На груди виднелась какая-то надпись, ткань плотно облегала его тело, подчёркивая рельеф.
Он лениво опёрся одной рукой о дверной косяк, а другой держал дверь, преграждая мне путь.
Но сильнее всего меня поразило его лицо.
Тёмные, почти чёрные глаза, густые ресницы, резкие, идеально вылепленные черты.