Поставив такое условие, отец даже не подозревал, как я его возненавидел за все угрозы и шантаж. А я был ему нужен, как приемник, как наследник всех его дел.
- За всю жизнь не отмоешься от того, что сделал твой отец. – Говорила мать.
Я молчал… А позже в голову пришла необходимая идея, в которой я хотел покончить с бизнесом и стать врачом, как и хотел с детства. Под другим именем я жил днем, учился, работал, строил успешную карьеру. А ночью…
Работа отца стала моей работой, и моим крестом. Изо дня в день продолжал делать грязные деньги, поставляя запрещенный товар другим кампаниям, другим странам, помогая оружием нуждающимся. Как и говорила мать, меня затянуло, но при этом я не стал действовать как отец, а выдвинул бизнес на легальный рынок, все по закону.
Прошло несколько лет. Закончив с клиникой и учебой, я стал зарабатывать авторитет среди коллег. Став владельцем своего проекта, я первое время шел вверх по карьерной лестнице с нуля, пока не стал главврачом и заведующим хирургии.
Мой путь долгий, и еще не закончен. Я продолжаю повышать квалификацию и мастерство, хоть мой уровень, итак, хорош. Все было замечательно, пока не случилась страшная трагедия – родителей пристрелили ночью в машине, когда они возвращались с новогоднего спектакля. Это было зверским, поскудным убийством, уничтожением главного конкурента в деле. Все из-за бизнеса. Все из-за денег.
Я был в ярости, скорби, ненависти. Меня никто не смог остановить, когда я также низко отомстил за мою семью, пристрелив убийцу и его верных псов в подвале своего пристанища. Именно с того момента меня как подменили. Я не могу оправиться после всего случившегося до сих пор. Именно поэтому я такой черствый, холодный и жестокий. Всех, кто переходит мне дорогу – убираю… Я разучился жалеть, потому что в тот момент, когда мне нужна была поддержка, я остался один и учился сам вставать на ноги. Сам себя жалел, сам себя обеспечивал, сам по себе.
Затем и легенды пошли. Моя жизнь буквально разделилась на два мира – день и ночь, и благодаря такой жизни я придумал себе брата близнеца, урода и жестокую мразь, про которого все говорят лишь одно… И целеустремленного, талантливого хирурга.
Из этого и вышел вывод о том, как покончить с гневом, перестать жить прошлым и начать жить настоящим. Я уберу одного из близнецов. Константин Александрович Кёллер должен был давно умереть, оставив все убийства, грязь и ненависть позади. Но сделать это я смогу лишь только бросив бизнес… Чего не сделал пока…
Меня вот уже многие годы распирает изнутри это щемящее ощущение. Я знаю, что делаю неправильно…
Наверное, увидев Лизу впервые, я все же и увидел в ее глазах отблеск правды. А столкнувшись с опухолью в ее голове, просто не смог бы оставить ее умирать. Во мне щелкнуло что-то давным-давно забытое… Не хочу отрицать того, что девушка, наконец, задела внутри меня защитный механизм, который давно уже будто бы заело. Я увидел в ее глазах плескающиеся волны, яркое жаркое солнце, бушующий ураган и мощную вьюгу, вижу в ее взгляде столько жизни, стремление бороться, и внутренне от такой силы сжимаюсь в клубок. Словно одним этим взглядом она говорит – «что ты творишь? Остановись!» Поэтому сейчас я так нервничал за ее состояние, что сердце часто билось в груди, голова была занята лишь одним вопросом. Мне важно поставить ее на ноги, как хирургу, и важно заработать ее доверие, как человеку. Она не та, кто должен страдать за содеянное ее отцом, а мать вместо того, чтобы пить, лучше бы за здоровьем и благополучием своих дочерей присмотрела…
Что-то завелся я… Пока ехал с водителем на машине, не заметил, как мы уже припарковались у клиники нейрохирургии. У меня одна цель сейчас. Поэтому прямиком направляюсь в помещение, куда уже должны были привезти Лизу.
- Приветствую, Kollege. Как добралис? – С незначительным акцентом говорит мне главврач нейрохирургии – Герман Хоффман. Я уже много лет знал его. Знал, насколько он хорош в своем деле, и с уверенностью мог положиться на этого человека.