Ожидание… Ты говоришь себе: «все будет хорошо», сбегаешь в рутину, в домашние хлопоты, работу, увлечения. Но умом все равно понимаешь, что времени остается все меньше, что бездействие — смерти подобно. Твоей веры недостаточно, ты просто обязан что-то делать, ведь впереди нас ждет ВОЙНА.
2014-й для многих стал годом, полным боли и страха. Годом неопределенности и возможностей. Годом разочарований и побед. Как никогда, в 2014-м схлестнулось белое и черное, зло и добро. Каждый смог выбрать путь, определить свою роль в жизни страны и внести лепту в будущее. Этот год позволил ощутить всю горечь падения и эйфорию победы.
Я очень рада, что смогла не просто жить в этом времени, но и участвовать в событиях. Это меняет человека, делает более счастливым — и учит бороться со страхом.
Страшно, когда думаешь, что вот-вот за тобой придут, т. к. ты засветился на митинге. И тебе сыпятся абсолютно однозначные угрозы на мобильник.
Страшно, когда ты вылез из ледяного подвала после минометного обстрела и в любой момент может прилететь град, и ты не успеешь… да ничего ты не успеешь.
Страшно, когда ты стоишь перед блокпостом и не можешь различить флаг на нем и молишься, хоть бы он был украинским.
Страшно, когда сжимаешь эфку в кармане и понимаешь: у тебя будет выбор — сдаться в плен или… На самом деле, у тебя нет выбора: усики, чека, зажать подбородком.
Страшно, когда трясется дом от разрывов, вылетают стекла и пол уходит из-под ног. А ты стоишь в коридоре возле оружейки.
Страшно, когда в новостях: «Обстреляна колонна…», а там были твои друзья и они, падлы такие, не отвечают на звонки.
Страшно, когда слышишь свист пули, она ударяется о цемент и осыпает тебя осколками.
Страшно, когда едешь по абсолютно незнакомой местности, а там может быть засада, обстрел, сепарский пост. А ты все равно должен ехать. У тебя раненый в машине.
Страшно, когда машина пошла в занос и увязла в снегу в чистом поле. И в любой момент ее могут расстрелять, а ты не можешь сдвинуть ее с места.
И теперь каждый раз, когда я включаю кран, а там вода, — я счастлива. В окнах неразбитые стекла, есть электричество и мне тепло — я счастлива. Когда мне кто-то не перезвонил, не пришел в гости, не сделал то, что я хотела, — я счастлива, хотя бы потому, что он жив. Он просто жив, и этого достаточно.
Так уж сложилось, что мы все стали свидетелями становления нового мира. Так пусть это позволит нам задуматься о том, что действительно важно, даст возможность ценить то, что имеем, и позволит побороть наши мнимые страхи.
«Град», или реактивная система залпового огня со 122-мм снарядами, имеющими длину около 3 метров и содержащими более 6 кг взрывчатки каждый. Одна машина выпускает залп из 40 снарядов за 20 секунд. При этом площадь поражения составляет около 20 га. Проблемой является то, что залп, если он летит в вас, нельзя услышать. Скорость снаряда составляет около 700 м/с, что в два раза выше скорости звука.
Есть такое, страшно вспоминать.
Просыпаешься от того, что тебя кто-то трясет за плечо. Не можешь понять, где ты, почему вокруг столько посторонних. Они все бегают, метушатся и кричат. «Быстрее, быстрее, броник!!! Выход!!! На землю!!!» А у тебя в голове крутится:
«О боже! Я, кажется, опоздала на работу?!»
Потом бежишь-спотыкаешься, пытаешься найти куртку, хватаешь аптечку. Кто-то снова кричит: «Выход!!!» Пригибаешься. Все трясется. Сыпется штукатурка. Звенит стекло. Спускаешься в погреб. Наверху остается Шах. Он скулит и плачет. Как ребенок. Но категорически боится спускаться по тонким прутьям. Поднимаюсь и пытаюсь стащить его вниз. Вот если бы он был каким-нибудь шпицем или пуделем накрайняк. А эти 70 кг когтей и изворачивающейся шерсти в виде огромной овчарки никак не помещаются у меня на руках. «Выход!!!» Пригибаюсь. Он все еще наверху. Олег кричит: «Спускайся! Я с ним останусь». Я: «Нет, тяни его вниз. Он пойдет. Просто тяни».
Таки удается его стянуть. Шах очень тихо ложится у ног. Сидим. Делимся впечатлениями, что именно стреляет. В погребе горит одна свечка. Олег, танкист, с которым я знакома еще с Красногоровки, надо мной смеется. Говорит, что минут 5 не мог меня разбудить. Если бы там оставил, я бы весь обстрел проспала. Снова выстрел. А ответки нет и нет. Судя по всему, падает очень близко. Все затихает. Ждем еще минут 10. Холодно. Сыро. Ребята идут проверить, что осталось от домика. Как оказалось, повезло. По дому не попало. Разрушения округи будем рассматривать утром.
Два часа ночи. Ложимся спать снова. Все под рукой: аптечка, бушлат. Лежу с открытыми глазами и слушаю тишину. Страх в каждом вздохе. Глиняный дом не то что попадания не выдержит. Через него даже осколки пройдут как сквозь масло. Лежишь и понимаешь: каждый вздох может быть последним. Вертится в голове: «пули и снаряда, летящего в тебя, ты не услышишь». Но все равно ты весь — слух. Пытаюсь заснуть. Завтра долгая и трудная дорога. Ребят везу домой в увал. Они уже по 4 месяца воюют и еще ни разу не были дома.