Группа не спеша выстроилась в походный порядок и двинулась назад по зеленке. Денис снова ударился в мрачные думы о своем бронежилете. Леша припал на уши разведчику, несшему за спиной чехол, в котором угадывался профиль снайперской винтовки. Ветер доносил лишь обрывки разговора: «338 краще, ніж 300… релоад… булпап… мил дот…»
Группа шла. Слышались краткие реплики бойцов, что, может, лучше было бы на «бэхе» сюда подскочить быстро, а не убивать полдня на походы. Им вторил другой голос, который советовал сразу завещание написать перед такой поездкой, так как кататься на легкобронированной технике в километре от позиций противника малость попахивает самоубийством.
Воздух разорвал пронзительный свист мины. Еще до того, как Денис «вынырнул» из своих раздумий, он обнаружил себя лежащим посреди тропинки. Впрочем, на земле оказались в миг все: рефлексы сработали раньше, чем мозг родил мысли по этому поводу. Разрыв. Второй. Третий. Четвертый. Все мины легли перед посадкой.
Через несколько секунд звенящей тишины еще четыре взрыва прозвучало за посадкой.
Перелет. Батарея из четырех минометов 120-х. Черт, как же не повезло, в посадке поймали, как со спущенными штанами прихватили, — хаотично неслись мысли в голове Дениса.
Стрекот пулемета добавил звуков. Свист крупнокалиберных пуль, которые перемежались с глухими ударами попаданий в деревья и землю, заставил вжаться еще сильнее.
— Быстро по ямам, ищите ямы, если можете под дерево — заползайте, если мина разорвется от удара о ветку, то «зонтиком» накроет всех, кто внизу. Прячьтесь, рюкзаки на себя сверху накиньте, — крик командира разведчиков заставил действовать.
Мозг схватился за приказ, как за спасительную соломинку: увидев подмытую яму под деревом, тело само, без каких-либо мыслей, поползло туда. Упал в яму, выдернул нож, руки в бешеном темпе заработали, подкапываясь. Рюкзака у Дениса не было, набросить что-то над собой он не мог. Да и не очень это надежная защита от осколков 120-й мины.
Разрыв. Разрыв. Разрыв. В этот раз легли почему-то три мины. Одна, ударившись где-то о дерево, ощутимо рванула выше. Застучали по деревьям осколки. Быстрее рыть, быстрее. Как же жаль, что нет лопаты, можно было бы быстрее вкопаться. Разрыв. Разрыв. Разрыв. Разрыв. Прилеты шли уже в зеленку. В воздухе висели запахи взрывчатого вещества и сока покалеченных деревьев.
— Аніме, ти там як, живий? Не бачу тебе, — раздался крик Леши.
— Все нормально, — ответил Денис. — Я в прошлой жизни был барсуком. Везде нору найду.
Разрыв. Разрыв. Разрыв. Разрыв.
— Ну ось сиди і не відсвічуй, — раздался ответный Лешин крик.
Разрыв. Разрыв. Разрыв. Разрыв.
Мины ложились в посадку еще минут десять. Пулемет постреливал уже лениво. Наконец миномет замолчал.
На посадку навалилась гнетущая тишина.
— А ну отзовитесь, все живы, раненые есть? — донесся голос командира разведгруппы.
Через несколько секунд стало ясно, что погибших и раненых нет.
— В общем так, все вы удачливые сукины дети, но тем не менее советую быстрее ползти еще метров 100–200.
Очередь пулемета просвистела над головами.
— Вот только аккуратно. Этот мудак зеленку просеивает вслепую, но если подниметесь — может и прилететь.
Новая очередь прозвучала подтверждением слов разведчика. Группа начала движение то ползком, то временно становясь на колени.
— Карат, останься, — коротко крикнул командир разведчику со снайперской винтовкой в чехле. — Как отойдем на триста метров — придави пулеметчика. Нам там перебежать надо будет метров сто, лучше бы, чтоб он заткнулся. Ну а если еще и попадешь — с меня отпуск на неделю. Если он заткнется и не будет стрелять — не стреляй, себя не выдавай. Выбираться будешь сам. Аккуратно только мне, смотри, без геройства, эти твари через паузу после выстрела насыпят по зеленке по полной.
Снайпер, молча скинув чехол со спины, пополз в сторону куста на краю посадки. Денис, задержавшись за деревом, успел увидеть, как снайпер рывком расчехлил винтовку и распрямил сошки. Следующими на чехол лег смартфон, видимо уже с включенным баллистическим калькулятором, и метеостанция.
Тут километр — километр сто до позиций противника, — подумал Денис. — Должен быть чертовски хороший выстрел. Удачливый. Ветер небольшой, но все равно одно дело — на полигоне стрелять по бумажной мишени, и совсем другое — сориентироваться по огневой позиции в зеленке, которую почти не видно, ориентируясь только на очень плохо видимый днем огонь пулемета…