Непонятно.
Знаете, прогноз невеселый. Я не верю, что россияне постепенно одумаются и изменятся. Нет. Есть хорошая африканская поговорка: не подноси крокодилу зеркало.
Поссориться со всеми соседями по периметру (а к тем, с кем не поссорились, относиться не с ненавистью, а с презрением — уж не знаю, что лучше), гордиться тем, что весь мир их боится (значит, уважает, как они простодушно считают; хотя уважение — это совсем другое, противоположное), и главное — не понимать, что две трети их территории (а мысль о величии страны поражает мозг россиянина именно при взгляде на карту) — практически безлюдный кусок льда!
Русские не изменятся просто так.
Даже немцам, не отягощенным фирменным византийским двуличием, азиатским происхождением и генетическим алкоголизмом, понадобились коверные бомбардировки городов, чтобы ужаснуться — во что же мы превратились?
Думаете, немцы постепенно пришли бы к нынешнему гуманизму?
Вот уж нет. Без тех коверных бомбардировок и миллионных потерь они бы так столетиями радостно и топали бы за своими фюрерами, гордились бы тысячелетним Рейхом, периодически добавляли бы новые аннексии территорий, пунктуально сжигая евреев, геев, цыган и прочих, пока бы те совсем не закончились.
Только когда Берлин лежал в руинах, а иностранные солдаты раздавали похлебку на улицах, только когда немцам наконец сунули прямо в их арийские морды останки тысяч еврейских тел, наспех присыпанных землей, — только тогда немцы наконец поняли, кем стали. И шарахнулись от зеркала.
Я не представляю, что́ должно произойти, чтобы от зеркала в ужасе шарахнулись россияне.
Ничего хорошего.
Наши реалии
Все-таки разница между нашим всплеском патриотизма и российским — огромна. Это разница между Европой и Азией: мы гордимся собой, а они — хозяевами.
Нам никому и в голову не придет расхваливать руководство; мы его чаще нещадно ругаем. Мы искренне верим, что в ночь после объявления результатов выборов наш и без того неидеальный кандидат превращается в продажное ленивое чудовище, за которым нужно пристально следить, чтобы не украл больше, чем мы позволим, и контролировать изо всех сил каждый его шаг, поливая тоннами критики.
Россиянам это дико: хозяин дан, чтобы вести вперед, наказывать и поощрять, его нужно возносить до небес и искренне верить в его силу и мудрость, иначе какой же это хозяин? Настоящие хозяева — Ленин, Сталин, Брежнев, Путин… Хрущев, Горбачев и Ельцин — слабаки и неудачники. Россияне справедливо верят, что огромной стране с агрессивным и невежественным в своей массе народом нужен не слюнтяй в очках с экономическим образованием, а сами понимаете кто и желательно военный.
Они искренне не понимают, чего нам неймется: Кучма нас не устраивал, Ющенко мы нивелировали до положения земляного червяка, Януковича вообще с позором выгнали… С точки зрения россиян, мы — ненормальные.
Жуткий комплекс неполноценности наших соседей, вынужденных все передовое (да и не только) покупать у ненавистных гейропейцев и пиндосов, не позволяет им дать нам спокойно присоединиться к гейропейской компании: «Если уж нас, великороссов, лучший и самый гордый народ земли, туда не берут, то вы, вонючие салоеды в шароварах, туда и подавно не попадете! Это что же будет означать? Что вы лучше нас??? Но ведь всем известно, что мы — великий народ, у нас ракеты и Путин, а у вас — вышиванки, сало и ебабельные дешевые телки, больше ничего!»
Вот почему у нас на футболках — трезубцы, узоры и подсолнухи. А у них — Путин, Путин, Путин.
В свое время Уго Чавес задолбал всю Венесуэлу своей еженедельной телепередачей «Алло, Президент!», в которой просто садился в телевизор и трындел о текущих делах.
А поскольку покойный был не просто jobнутым, но еще и необыкновенной балаболкой, то иногда его монологи тянулись часами: чуть не сутки напролет он мог втирать что-то там о себе любимом, происках Амерыки, боливарианской революции и прочих прелестях социализма.
Я к чему тут к ночи поминаю это недоразумение?
К тому, что нашему не сильно трындливому президенту хорошо бы преодолеть свою высокомерную стыдливость, перестать общаться только с Ложкиным, выступая лишь для мрачных оправданий после очередного офшора в «Нью-ЙоркТаймс», а завести и себе еженедельную программу, например, «Алло, Шоколад!», где рассказывать нам что-то о текущих делах, не дожидаясь панамских поводов поговорить.
И можно, кстати, постоянно с ней кочевать с канала на канал, как Шустер. Шоб все каждую пятницу ее лихорадочно искали, как наши чокнутые пенсионеры.