В общем, мерзкая она, но в силу специфики работы ко всему привыкаешь, положено с ложечки кормить - кормишь, надо утки мыть - моешь. У нас девчонки санитарки от этой ведьмы плакали, а я тертый калач, мне кричи не кричи, обзывай не обзывай - все одно. Бог то все видит. И вот пришел видать и этой бабке черед помирать, ну меня к тому времени к ней приставили, как самую крепкую психологически, да и я уже иммунитет выработала.
Зашла ее проведать, она не ходячая уже, в кровати лежит. Кроет меня матом, во всех смертных грехах обвиняет. А я молчу, не реагирую. "Больно говорю, вот вы и кричите, давайте укольчик сделаю обезболивающий? Все полегче станет". А она мне: "Ах, ты, такая-сякая, прокляну, не смей меня иголками тыкать! " Орет прямо, да все по матушке через слово. Мое же дело предложить, нет - так нет. Я как лучше хотела, заранее у врача спросила - можно ли, ведь мучается человек.
Думаю, зайду попозже, за другими пациентами тоже уход нужен. Возвращаюсь к ней, а ее корчит прямо страшно, побежала за врачом. Он на меня рукой махнул, мол, сейчас подожди, не до тебя. Я, значит обратно к ней... Захожу, а она стоит у кровати. Это лежачая-то бабка! Я по обыкновению защебетала вокруг нее, мол, вы еще всех нас переживете, на поправку пошли. А она возьми и согнись в пояснице, да так резко аж захрустело там у нее. В такой наклон не каждая гимнастка встанет, а про старого человека и говорить нечего. Стоит, руками прямо по полу волокает, и ногтями по нему скребет. Волосы седые гнездом свисают, лицо закрывают... Жутко мне стало, и врач не идет, да и нельзя мне ничего делать без его указаний. Тут бабка эта начинает двигаться в мою сторону, не меняя позы. Ноги в коленях не сгибаются и руки по полу волочатся. Я всякое видела, но тут струсила и побежала опять к врачу. Он уже навстречу шел, я чуть его с ног не сбила.
И самое странное, я распахиваю дверь к ней в палату и врача вперед пропускаю, а она лежит на кровати, на спине, как будто и не было ничего. Волосы клоками по подушке разбросаны, и ручки на груди сложены, лицо только искажено страшной гримасой смерти. Зубы оскалены и глаза открыты. Что уж это было - судороги ли или агония, да только ни разу больше я такого не видела в своей жизни.
А самое страшное, что родственники не хотели забирать ее хоронить. Ведьма, мол, она и дом у нее проклятый, столько мы от них наслушались тогда. Так и пришлось по соц. программе. Когда я ее данные готовила, увидела, что разницы в весе нет.
Получается, по моей теории - не было у нее души. И вот что я думаю, вдруг она и правда ведьма? Значит, душа ее была обещана темным силам... И, получается, они ее забрали…
Антонина замолчала. Девчонки тоже притихли, странная история осталась в памяти надолго. С одной стороны смелое утверждение, что душа имеет конкретный вес, а с другой стороны – кто его знает. В нашем мире возможно все.
Конец