— Так, главная дорога должна быть в любом случае, нужно лишь вернуться назад, я не могла проехать слишком далеко, — я направилась к машине — нет, это уже не смешно, где моя буханка?! — некому здесь ее угонять, да и я не уходила от машины далеко. Я обошла округу несколько раз, но тщетно, достав из кармана свой кнопочный телефон и набрав номер, я стала вслушиваться.
— Черт! Связи нет, это начинает напоминать ужастики, что за бред… Ладно, — походив кругами и недолго думая, выбора особого не было, я решила — здесь оставаться точно нельзя, надо возвращаться на главную дорогу, с машиной или без, но там точно более вероятно кого-нибудь встретить или поймать связь.
Я шла через лес километра три, пока не вышла наконец-то на главную дорогу. Асфальта не было, да и знаков, но это была она. Становилось все холоднее, и все более похоже на осень. Пошел дождь, и мои глаза защипало от туши. Мое светлое новое платье полностью вымокло и прилипло к телу, по рукам от холода побежали мурашки. Поднялся ветер, и начало темнеть, наверняка я сейчас выгляжу просто ужасно, я заплакала от бессилия. Сколько иду, не встретила ни одной машины. Местность горная, поэтому здесь не так много народу, но кто-то бы уже точно проехал мимо. Однако, вспомнив, в какой апокалипсис я решилась выйти из дома, я поняла, что это конец, никто в здравом уме не поедет в город в такую погоду. Становилось темнее, земля размокла и превратилась в грязь, меня здесь точно загрызут звери. Я продолжала идти вперед, однако из-за холода и слабости ноги волочились с трудом. Я споткнулась и полетела вниз лицом, мгновение, и мое сознание куда-то улетучилось.
Глава 2 Страх
Открывать глаза было больно, свет казался ярким, все тело саднило. Придя в себя, я обнаружила вокруг незнакомое помещение. Лежа в кровати, я видела деревянный потолок. Комната была обставлена просто: ковер на стене, печка и стул со столиком у окна. Я взглянула на свои ноги, потратив все силы на то, чтобы принять сидячее положение.
– О, господи, – вскрикнула я, увидев по всему телу ссадины. Мало того, от вскрика в ушах зазвенело, и меня начало мутить.
Вокруг было тихо, я попыталась позвать, но ответа не последовало. Поднявшись, стало ясно, что вставать на ноги – большая ошибка. Доковыляв до двери, я попыталась её открыть, но она была заперта. Кажется, меня заперли здесь. Это был первый тревожный звоночек. Не придумав лучшего решения, я легла в кровать. Грязной одежды на мне не было, я была лишь в оверсайз футболке. Я залезла под одеяло: думать, кто меня переодевал, сил не было, поэтому я отключилась. Проснулась я от звуков шагов внизу; судя по всему, я находилась на втором этаже. Вдруг я услышала мужские голоса.
– …Опять кто-то вас увидел? – громкий мужской голос явно звучал раздраженно.
– Нет, в такую погоду на улице ни души, но она еще не проснулась.
– Прошло 3 часа? Мда, знатно ей приложило. Что, если она умрет?
– Она дышит, мы даже не успели её оглушить! Девчонка сама упала в грязь, пришлось отмывать… но мы с удовольствием…
– После стольких лет в тюрьме мы заслужили награду.
Я отшатнулась от двери. Сколько мужчин внизу? Трое точно, судя по голосам. Меня начало бить дрожью, страх, сильнейший страх, сердце упало куда-то вниз. Пол под ногой зловеще скрипнул. Внизу послышались шаги, и все, что я успела, – это запрыгнуть в кровать и закрыть глаза.
– Спит?
– Не думаю, вон как ресницы дрожат, и дышит, явно притворяется.
– Малышка, мы тебя не обидим, не бойся, мы будем нежными.
Я дернулась и вскочила с кровати, подбежала к окну, но оно было слишком плотно закрыто. Меня взяли в кольцо, грубые мужские руки сжали меня и прижали спиной к себе. Одной рукой он обхватил мое лицо и поднял за подбородок, я зажмурилась, слёзы брызнули из глаз. Я застыла в ступоре и не могла даже дёрнуться. Кто-то другой провел рукой и сжал мою грудь. Это конец, лучше бы я осталась дома. Удивительно, как быстро ушли на второй план плохая погода, раны и тошнота. Крик застрял где-то в горле. В один момент я испытала страх, отчаяние, беспомощность, ужас. Но долго думать мне не позволили руки, грубые ладони мужланов лапали каждый сантиметр моего тела, оставляя дорожку шрамов, которые будут со мной всю жизнь, ту жизнь, которая подходила к концу. Я уже не плакала, то ли приняв участь, то ли от опустошения. Мой мозг заглушил происходящее, я ушла в себя, потеряв всякую волю к жизни.