- Лере не в чем меня упрекнуть, - ответил он, развернулся и пошел к выходу.
Неужели она все знала? Я смотрела на портрет матери и не могла поверить, правда, такой соврет - дорого не возьмет.
- Ты как? - спросил отец.
- Извини, - мне было стыдно. - Я все испортила.
- Я не мог бы скрываться от него долго, он бы все равно узнал.
- Но фирма.
- Эля, говорю же, ничего не выйдет. У меня просто нет доказательств. А слова быстро подвергнут сомнениям. Тем более у него связи.
Но я уже не слышала его слов, моим вниманием овладела камера. Пирогов сам решил разместить ее здесь, когда участились случаи вандализма по городу. Оставалось надеяться, что она работает.
- Идём, - резко сорвалась я с места, направляясь к сторожу.
Мужчина на вид около шестидесяти лет особо не упрямился. Поломался для порядка, но выдал за определенную прибавку к маленькому жалованию видео. Звука не было, зато картинка достаточно четкая.
- И что это доказывает? - спросил отец.
- Я могу сказать, что он вынуждал меня к интиму все годы после смерти мамы, и когда я отказала ему, пытался меня задушить.
- Это правда? - ужаснулся отец.
- Конечно нет! Но я могу так сказать.
- Нет, Эля, не ставь под сомнение свою репутацию. Если ему и нести наказание, то за то, что он действительно сделал.
- Давай отправим его в Дагестан!
Отец покачал головой.
- Я никому не пожелаю тебе участи.
- Но Роман...
- Я не он!
Я закатила глаза и цокнула языком .
- Про видео ты подумай все-таки.
- Эля, - снова порицательный взгляд.
- Что? Я просто обдумываю план. Ладно, поехали.
Мы сели в машину и поехали домой. Меня не покидал вопрос: считает ли Роман отца угрозой и стоит ли нам бояться. Меня он вряд ли тронет, хотя после сегодняшнего я уже не была уверена ни в чем. Только бояться - не моё, не стану втягивать голову. Самое смешное, что этому меня научил именно Пирогов. Если бы он не был козлом, был бы хорошим мужиком.
- Наверное, мне стоит уехать, - сказал отец, когда мы вошли в квартиру. Он всю дорогу молчал и вот, наконец, выдал.
- Нельзя сдаваться!
- Я подвергаю тебя опасности, я даже не знал, как все устроено у вас и насколько ты близка с Пироговым.
- Не говори ерунды!
- Как я понял, он помогает тебе, я не смогу обеспечивать тебя так же.
- Я уже выросла, могу работать. Мне не нужны его деньги такой ценой.
- Зря я вернулся, - он горько покачал головой. - Дурак, почему -то решил, что все как прежде.
- Даже завтра не будет так, как сегодня. Все меняется. Эй, - подбадривала я его. Годы, проведенные в подавлении воли, все же сказались на нем. От матери я как-то слышала скупые слова в его адрес, и там он был уверенным и сильным мужчиной, а теперь... Но винить его не в чем.
- Папа, - сказала я ласково. Он вздрогнул, услышав в свой адрес подобное слово, и сжал зубы. - Однажды ты уже оставил меня, не делай этого теперь по своей воле.
Второй раз звонил Юрик, надо было ответить.
- Привет, - взяла я телефон.
- Эля, - по голосу я поняла, что он сильно напуган. - Ты можешь приехать?
- С кем ты говоришь, чувак? - чей-то голос по ту сторону связи.
- Сестре звоню.
- Ты дЕбил, отключайся, валить надо.
- Она нормальная.
- Да она нас первая сдаст. Валить надо, говорю тебе!
- Юра, я ещё здесь. Спокойно говори, что случилось?
Я услышала звуки борьбы, кто-то пытался вырвать у брата телефон из рук. Мне стало страшно, я не знала, где он и что происходит.
- Юра! - почти крикнула я в трубку.
- Да отдай, - послышался его голос на фоне хрипов. - Мы не можем просто бросить тут человека.
Меня обдало холодным потом. О чем они говорят?
- Юрец, кончай, мотаем, не тупи. Она - трУп.
Сердце быстро застучало, кровь ударила в виски, когда пришло осознание их слов.
- Пухлый, отдай ему телефон, она же чья-то мать, прикинь, твою бы сбили и свалили, - голос уже принадлежал девочке.
- Эля, пожалуйста! - брату все же удалось вернуть телефон. Он назвал координаты.