Раздражённая, госпожа Бьельке отпихнула от себя миску с кашей и сделала знак Лотте, что отправляется спать. Её проводили в комнатку в глубине зала, где стояла закрытая кровать. Анна лёгла, не раздеваясь, только сняла пояс и туфельки. Ни за что в жизни она не собиралась расставаться со своим платьем — в его подкладке были зашиты письма, которые могли оказаться решающими для судьбы королевства, и это платье стоило охранять как зеницу ока.
Через какое-то время, когда она, наскоро помолившись, уже собиралась погрузиться в сон, в дверь тихо постучали. Лотта открыла дверь, и в комнату вошёл Норденфальк.
— Я хочу убедиться, что у вас всё в порядке, — сказал он.
— Со мной всё в порядке, — холодно ответила госпожа Бьельке, — я как раз собираюсь ложиться.
Кристиан странно посмотрел на неё, но ничего не сказал, кроме тихого «Спокойной ночи». Анна спала плохо: соломенная подстилка колола бока, не позволяя расслабиться, но под утро она, наконец, забылась сном. Поэтому она нисколько не удивилась, когда проснулась и увидела, что солнце уже высоко.
Она мысленно поблагодарила Норденфалька за то, что он дал ей возможность выспаться, хотя истинная причина их задержки была, конечно, в другом.
— Ну что, — спросил Норденфальк у одного из своих карлов, Пера Йоханссона, — нашёл что-нибудь?
Тот покачал головой, не отрываясь от яичницы со шкварками.
— Ничего, — разочарованно вздохнул он. — Обычная дамская дребедень. Чулки, шнурки, сорочки и всё такое.
— И никаких писем? — не поверил Кристиан.
— Никаких. Вообще никаких бумаг.
— Чёрт подери, — Кристиан какое-то время уныло смотрел на потухший очаг. — Ладно, может Бенгт найдёт письма в её багаже, что отправляется из монастыря. Он пошлёт Алана с весточкой, если что.
— Плащ, — вдруг бросил Пер, — плащ её светлости. Зачем она тащит такой тёплый плащ в тёплую погоду? Ручаюсь — письма там.
— Очень даже может быть, — согласился Кристиан. — Надо как-то стащить его и осмотреть. А пока доедай, и отправимся в путь.
Глава 3
5
Следующий день, погожий и солнечный, прошёл неплохо. Анна, чтобы усыпить подозрения Кристиана, щебетала как птичка о том и о сем — рассказывала последние сплетни датского двора, последние моды и забавные случаи на турнирах. Турниры Кристиана заинтересовали весьма, и ей пришлось подробно описывать доспехи некоторых рыцарей и их коней. Она была готова рассказать всё, что угодно, лишь бы отвлечь его внимание, ведь в её голове уже зрела одна идея. Скоро они должны были подъехать к развилке, где одна дорога вела на Кальмар, а другая — в Стокгольм. И Анна запланировала побег.
По её расчётам, двух-трёх часов бешеного галопа хватило бы, чтобы оторваться от отряда и добраться до Кальмара, где её деверь или его доверенные люди пришли бы ей на помощь. Кони спутников были крепкие, но медлительные, а её караковая легко могла улететь вперёд, словно птица. Анна была опытной наездницей и потому имела все основания надеяться на успех.
Пока они не подъехали к развилке, она продолжала развлекать Норденфалька. С виду беседа казалась дружеской — оба улыбались и перешучивались, но внутри у Анны всё дрожало от волнения.
И вот, когда их отряд выехал на просторную поляну, а до развилки оставалось совсем немного, Анна внезапно ударила караковую под ребра пятками. Лошадь заржала, встала на дыбы, вызвав замешательство в отряде, а затем рванула вперёд.
Анна мчалась, как ветер, с удовольствием слыша позади удивлённые возгласы и крики: «Стой!». Куда там! Караковая набирала скорость и почти летела, распластавшись над землёй. Всадница лежала на шее лошади, прижавшись крепко, а стук её сердца бился в унисон с топотом копыт.
Ещё, ещё — и вот уже появилась развилка. Оглянувшись назад, Анна заметила всадника, стремительно приближавшегося сзади. Он был далеко, но сокращал расстояние — видимо, его лошадь тоже способна на быстрый галоп.
Анна выругалась и послала караковую вперёд ещё быстрее.
Вот появилась сама развилка, но о ужас — дорогу на Кальмар перегородило огромное стадо овец.
Анна одним движением руки заставила лошадь свернуть и помчаться по полю к леску, надеясь там оторваться. Но преследователь не отставал и, словно тень, летел по полю следом за ней.