В замке тоже царила праздничная суета: комнаты и залы украшали ветвями и цветами, длинные столы застилали камчатыми скатертями, сверкающей серебряной посудой, которую слуги тщательно натирали накануне. Всё дышало светом, жизнью и ожиданием праздника.
В полдень, после мессы, кавалькада обитателей замка, возглавляемая Туре Турессоном и его супругой, отправилась по обычаю к источнику — небольшому ручью в паре миль от замка. Гостей было много — уже прибывали рыцари на турнир, поэтому всадники растянулись в длинную цепочку. По просьбе Туре, Анна ехала рядом с Кристианом и непринуждённо развлекала его рассказами о гостях. Ей показалось, что в этом нет ничего странного — она просто исполняла роль радушной хозяйки, ведь сам Туре был занят другими гостями.
Кристиан, словно оживлённый теплом и светом этого дня, был в хорошем настроении, а их беседа легко складывалась. Анна с улыбкой называла имена гостей, некоторые из которых прибыли из Дании, а Кристиан метко отзывался о каждом, порой иронично, но с каким-то тихим интересом.
Когда они прибыли к источнику, вся компания спешилась. Молодые девушки на радость юношам сбросили туфельки и легкими шагами прошли по воде, демонстрируя стройные щиколотки, купающиеся в солнечном свете.
— А вы не хотите почтить святителя Иоанна? — осторожно спросил Кристиан, намекая на старинный обычай омовения.
Анна улыбнулась, но в её взгляде мелькнула грусть. — Боюсь, что в силу моего положения мне придётся оставить эту радость другим. — Она скользнула взглядом по ногам в чулках, которые в этот жаркий день казались ей почти невыносимыми.
И в тот момент, когда солнце отражалось в гладкой воде ручья, между ними словно проскочила невидимая искра — тихое, но горячее обещание чего-то большего, чем просто дружеское общение.
-— А я воспользуюсь таким случаем! — вдруг заявила одна из гостей, молоденькая датская вдова, и, стрельнув глазами в сторону Кристиана, скинула туфли и, задрав юбки аж до колен, плюхнулась в ручей.
Кристиан невольно проследил за дамой, и это не ускользнуло от взгляда Анны. Конечно, — проворчала она про себя, — какой мужчина упустит возможность полюбоваться женскими ножками?
Холодно и вежливо улыбнувшись, Анна отошла в сторону от шумной толпы. Шум и гам придворных нередко действовали ей на нервы, заставляя искать убежище в тени деревьев, где она могла спрятаться за своим прозвищем — «ледяная королева». Вот и сейчас шаг за шагом она удалялась от веселья, пытаясь унять нарастающее раздражение.
Её мучила одна мысль — таящееся внутри чувство досады на Кристиана. Почему он так раскован и пристально смотрит на датскую гостью? Она сама даже не ожидала от себя подобной вспышки ревности. Почему именно он, к которому её тянет с необъяснимой силой?
С детства ей вбивали в голову: женщина её положения не должна проявлять интереса к мужчинам, они сами должны стремиться к ней. А те её холодность и сдержанность часто принимали за равнодушие и в ответ расположения не искали вовсе. Анна почти смирилась с мыслью, что любовь — не для неё.
И вот, словно испытание судьбы, появился Норденфальк. Ещё с самого начала он честно заявил, что помолвлен, и она знала это. Кроме их неуклюжей стычки с поцелуем в лесу он всегда держался вежливо и немного отстранённо. Но всё равно её тянуло к нему — силой, которую невозможно объяснить словами.
Анна вздохнула и сорвала с дерева лист, чтобы хоть чем-то занять руки и унять разыгравшееся воображение. Норденфальк не испытывает ко мне ничего особенного, — убеждала себя она, хотя глубоко в душе так хотелось верить в обратное.
— Нет, — решила она твёрдо, — надо спрятаться за свой образ ледяной королевы, вести себя с ним ровно и вежливо. Скоро он уедет, и всё забудется, жизнь войдёт в привычное русло.
Собравшись с духом, Анна возвратилась к блестящему обществу в своём привычном холодном облике. Она сознательно проигнорировала протянутую руку Кристиана, желавшего помочь ей взобраться в седло, и с достоинством взгромоздилась на свою караковую кобылу. Несмотря на гомон кавалькады, сопровождавший их по дороге к часовне, Анна хранила гордое молчание, лишь изредка сдержанно улыбаясь в ответ на какую-нибудь шутку.
Кристиан ломал голову, не понимая причины такой перемены. По пути к ручью его богиня была весела и приветлива, а теперь от неё веяло холодом Арктики. Решив, что он ей неприятен, он слегка отстал, чтобы не досаждать своим присутствием, но тут же попал в поле зрения датской вдовы, что ещё больше расстроило Анну.