— Уверен, вы будете не просто достойны. Вы превзойдёте всех.
Дело осталось за малым — нужно было уговорить Анну. А это было даже сложнее, чем склонить на свою сторону Норденфалька. Поэтому, собравшись с духом, Туре на следующее утро велел позвать к себе невестку.
Анна явилась, ничего не подозревая, и даже начала первая:
— Туре, доброе утро! Как хорошо, что наши желания совпали — я тоже хотела поговорить с тобой.
— Да? — хмыкнул Бьельке. — И о чём же?
— Я хочу уехать в Альснэс.
— Так быстро? И ты даже не останешься на турнир?
— Конечно же останусь! Но после турнира я хочу уехать. Согласись, любезный деверь, на мою долю выпало столько за этот короткий срок, что я просто ужасно утомлена. И хочу отдохнуть в тишине и спокойствии.
— Хорошо, что ты останешься на турнир, — осторожно начал деверь. — Но, быть может, тебе придётся задержаться ещё немного.
— Вот как? Почему? — Анна вопросительно смотрела на него.
— Видишь ли, Анна... — Туре тщательно подбирал слова. — Я понимаю, что с момента смерти твоего супруга прошёл всего маленький срок. Но произошедшие события показали, что тебе нужен защитник.
Она замерла. Всё внутри напряглось — словно натянутая струна в её душе зазвенела на слишком высокой ноте. Она уже догадывалась, куда он клонит, но боялась себе поверить.
-Конечно же, ты можешь жить у нас сколько тебе угодно, но я не всегда смогу защитить тебя. Тебе нужен муж, который будет защищать тебя и твои интересы. Это должен быть надёжный человек, в котором я буду уверен и которому я могу передать заботу о тебе.
Анна чуть вздрогнула, едва уловимо. Голос её прозвучал спокойно, но в нём уже сквозило напряжение:
— И что? Неужели ты нашёл такого человека?
— Да.
— И кто же это?
— Кристиан Норденфальк.
Сердце у неё забилось с болезненной быстротой, к щекам прилил жар. Она попыталась сохранить самообладание, но голос всё же стал тише:
— А что, Норденфальк сам просил тебя об этом?
Надежда, хрупкая, словно свежий лепесток весной, поднялась в ней — может быть, все, чего ей хотелось - правда?
Но Туре, даже не осознавая, что рушит эту тонкую постройку, с присущей ему прямотой признался:
— Не совсем. Я сделал ему такое предложение, и он согласился. Слава богу, он здравомыслящий и умный человек. Он прекрасно понимает, что принесёт ему брак с одной из Бьельке. А мы приобретём надёжного и благородного сторонника.
Анна словно окаменела. Так вот оно как! Она — всего лишь ценный приз в игре. Лишь приманка для удовлетворения мужских амбиций, инструмент влияния, разменная монета.
Впрочем... разве ей не привыкать? С самого рождения она была “йомфру Миннешельд”, “женой Эрика”, “вдовствующей госпожой” — и всегда, всегда оставалась только дополнением к чьим-то политическим планам. С чего бы вдруг теперь всё должно было измениться?
— А если я не согласна? — спросила она тихо, но в голосе зазвучала ледяная сталь.
— Анна, не говори глупостей! — резко отрезал Туре, и в голосе его зазвучало раздражение. — Тут половина дам мечтает повиснуть на шее у Норденфалька, а тебе выпадает такой случай!
— Вот и разреши им повиснуть, — взорвалась она, вскакивая со стула. — А я не хочу! Кроме того, Кристиан уже помолвлен!
— Это пустяки! — махнул рукой Туре. — Помолвку можно разорвать. Девица из провинции — это не преграда. Ты только подумай, как всё хорошо складывается! У тебя будет молодой, сильный, красивый муж, рыцарь — защитник, союзник, друг! Пол-Королевства тебе обзавидуется!
— А я не хочу, чтобы мне завидовали! — почти выкрикнула она. — Я, может, хочу уйти в монастырь, грехи замаливать!
Туре поморщился, будто от зубной боли.
— Не говори ерунды. Ты и монастырь — вещи несовместимые. Ты любое аббатство за неделю сведёшь с ума так, что оно разбежится в стороны. Скажи лучше честно — чем тебе не нравится Норденфальк?
— Я его не люблю! — выпалила она, ухватившись за эту ложь как за щит.
Туре прищурился и тихо, но резко сказал: