— Я предал всё, потому что люблю тебя. Люблю так, что забылся в погоне за своим счастьем. Я думал... думал, что если ты будешь моей, это сделает меня самым счастливым на свете. Я надеялся разбудить в тебе любовь ко мне, но, видимо, ошибся...
Кристиан тяжело вздохнул:
— Всё, на что я могу рассчитывать — это холодная вежливость. Лёд никогда не станет пламенем.
В голове Анны всё перепуталось, не укладывалось в привычные рамки. Переваривая слова Кристиана, она сделала несколько шагов к нему.
— Кристиан, что вы говорите? — прошептала она, — Зачем всё это? Я согласна стать вашей женой. Мне не в первый раз выходить замуж за мужчину, который меня не любит, но...
— Я люблю тебя! — вдруг воскликнул Кристиан.
— Что? — не веря своим ушам, Анна подошла ещё ближе.
— Люблю. Уже давно, с самого детства люблю, с того самого момента, когда впервые увидел тебя в церкви, — признался он, — Только тогда я ещё не понимал, что это любовь. Как я мог отказаться от счастья, которое твой деверь подал мне на серебряном блюде? Потому и согласился на всё — потому что не мог упустить шанс назвать тебя своей женой.
Анна была ошарашена. Она шла сюда ожидая одного, а оказалось совсем иначе. Она думала, что к ней испытывают равнодушие, может, даже пренебрежение, а на деле... совсем наоборот.
Она мягко улыбнулась и прикоснулась к его лицу рукой.
— Это правда? И все эти шалости, все эти шишки и лягушки...
— Я был ребёнком и был глуп, — улыбнулся Кристиан, — Мне просто хотелось, чтобы ты хоть раз посмотрела на меня.
Анна рассмеялась. Вдруг мир заиграл новыми красками, солнце залило всё золотым светом, и сердце её ухнуло куда-то вниз, запев пронзительно и трепетно.
- О боже, какая я была глупая… — прошептала Анна, опуская взгляд, — Я думала, что Туре соблазнил тебя этими почестями, что ты меня ненавидишь. Прости меня, если сможешь. Я… я даже не догадывалась…
— Не догадывалась? — Кристиан обхватил её лицо руками, пальцы нежно касались щёк и подбородка, — Ты не догадалась даже тогда, когда я был готов умереть за тебя на мельнице? Не видела, как я смотрю на тебя, что для меня нет никого прекраснее, что я не могу отвести от тебя глаз?
Анна почувствовала, как в груди тает лед, и бессознательно прижалась щекой к его ладони, словно ища опору и теплоту.
— Я и не догадывалась… — тихо призналась она, — Я так привыкла к своему положению, что даже представить не могла, что могу стать чьей-то любимой женщиной.
Он поднял её лицо, заглянул в её глаза с такой нежностью, что в них будто зажглась тихая, светлая звезда:
— Для меня ты стала именно такой. И не вчера, а уже давно.
Она замерла на мгновение, и словно впервые почувствовала, что может довериться кому-то без страха. В его прикосновениях не было давления, только теплота и забота, которые нежно окутывали её душу.
— Я… — начала было Анна, но Кристиан мягко прикоснулся губами к её лбу, а затем скользнул губами до виска и щёки, словно читая её мысли без слов.
Она ответила улыбкой, лёгкой и трепетной. Осторожно и очень нежно он прикоснулся губами к ее губам и на этот раз они не были холодными и сжатыми, совсем нет. Чуть дрогнув, они распахнулись отвечая ему, и мир вокруг замер. В этот момент время будто остановилось — и для них двоих не было ничего важнее, чем просто быть рядом. Вокруг могла шуметь целая вселенная, но в этом уютном уголке она растворялась в безмятежности и нежности.
Эта пара, которая когда-то казалась холодной и надменной, неожиданно стала образцом нежности и заботы друг о друге. Их новые отношения словно наполнились теплом, которое долгое время казалось недостижимым.
Они часто отправлялись на конные прогулки вдвоём — по лесным тропам и берегу моря, где волны шептали свои древние сказания. Иногда гуляли у подножия замковых стен, наслаждаясь прохладой морского ветра и тихим шёпотом друг друга. Вечерами они устраивали тихие шахматные партии при свечах — играли не столько ради выигрыша, сколько ради удовольствия от совместного уединения.
Когда Кристиан вынужден был уехать с Туре по делам, Анна с нетерпением отсчитывала дни до его возвращения. И вот в один вечер, когда всадники наконец въехали во двор замка, она не выдержала и выбежала навстречу, повиснув у любимого на шее. Все в замке шептались — что же такого в этом Норденфальке, что женщины прямо тают от его взгляда? По слухам, его прежняя невеста тоже была без ума от него. Туре всерьёз задумывался, не объявить ли свадьбу раньше срока, чтобы не допустить, чтоб эти двое «натворили дел» от избытка чувств и вместо свадьбы не пришлось справлять крестины?