— Дорогой деверь, вели местным купцам привезти мне тканей — хочу обновить гардероб. Я теперь вдова, и мне нужны вдовьи платья, — задумчиво произнесла Анна, теребя вуаль.
— Помилосердствуй! Да разве у тебя мало платьев?! — раздражённо воскликнул Туре. — Как ты можешь думать о платьях, когда я...
— Подкладка на моих платьях истрепалась, надо пришить новую, — с нажимом на первое слово ответила Анна, указывая при этом на письма.
Туре понял, что она имеет в виду.
«Вот же чертовка! — подумал он. — А я-то и не додумался... Ну правда, кому придёт в голову искать письма в подкладке платья высокородной дамы?»
— Конечно, моя дорогая невестка, — смиренным тоном промолвил он, — завтра же утром отправлю слуг к лучшим купцам города. Не подобает фру Бьельке ходить в платьях с истрёпанной подкладкой.
— Вот и славно, — Анна присела в реверансе. — А теперь позвольте откланяться, любезный деверь. Я всё ещё очень устала с дороги и утомлена горем. Мне надо отдыхать.
Глава 2
2
Этой ночью и Кристиан Норденфальк, и Анна Бьельке предавались воспоминаниям. И он, и она довольно хорошо помнили лето 1453 года, и особенно одно воспоминание всплывало в памяти.
Семейство Норденфальков проживало недалеко от замка Миннешёльдов, и иногда управляющий замка Альснэс вел дела с отцом Кристиана. А тот, приезжая в замок, иногда брал с собой своего единственного отпрыска. Кроме того, оба семейства встречались в церкви по воскресеньям и совместно присутствовали на некоторых местных празднествах, так что Анна и Кристиан вполне знали друг друга.
Но общались они нечасто, ведь Анна была девица семнадцати лет, на выданье, а Кристиан — восьмилетний мальчишка из семьи попроще, который в то время еще гонялся с местными озорниками.
И всё же у них были совместные воспоминания.
Как казалось Анне, этот вредный мальчишка, уже тогда демонстрировавший задатки лидера и обещавший стать первым красавцем в округе, избрал её мишенью для своих шуточек и постоянно досаждал ей. То он обстрелял её шишками на прогулке, то наступил на шлейф в церкви, а один раз за званым ужином и впрямь подкинул ей на колени лягушку, чем вызвал истерику даже не у самой Анны, а у других дам, дружно попадавших в обмороки.
Когда она рассказывала окрестной детворе саги, что слышала от няни, или прочитанные ею легенды о подвигах Ланселота, этот вредина всё время перебивал её, уверяя, что такого быть не может и всё это — брехня для впечатлительных барышень.
В общем, Кристиан был для Анны порядочной занозой, и она никак не могла понять, за что он её так не любит.
Тем более непонятным было его поведение, когда её просватали за Бьельке. Анна знала, что жених старше её, хоть и знатен, и не горела желанием выходить замуж за незнакомца. Поэтому пребывала в постоянной печали, избегая развлечений местной молодёжи и всё чаще уходя на прогулки в одиночестве.
В один из таких дней, взяв с собой книгу, она забрела в соседние владения. Сев у подножия старой ели, она увлеклась чтением. И вдруг — в плечо её ударила шишка.
— Кристиан! — возмутилась она, захлопнув книгу. — Ну оставь меня в покое! Мне действительно очень плохо сейчас, и твои шалости...
— Почему тебе плохо? — Кристиан понял, что его обнаружили, ловко спрыгнул с дерева и уселся рядом с девушкой.
— Потому что... я выхожу замуж, — Анна запнулась, не зная, как объяснить восьмилетнему мальчику, что её выдают замуж против ее желания.
— И что? Разве не все девушки мечтают поскорее выйти замуж? — недоверчиво спросил Кристиан.
— Мечтают. Но... очень сильно зависит от того, за кого тебя отдают.
— А, понятно. Тебе за твоего жениха замуж не хочется, — с пониманием протянул мальчик.
— Да, — тихо согласилась она, опустив голову. — Совсем не хочется. Но у меня нет выбора. Мне придётся.