Девочка помялась еще у двери, но ушла, оставив Анну одну. А у той вдруг сердце зашлось. Она не знала, что ей делать. Ей то хотелось кинуться вниз, к нему, чтобы увидеть еще хоть раз его улыбку, то ее захватывала горечь – зачем он сюда явился, он должен быть доволен ее решением, ведь она ушла сама, освободив ему путь к счастью. Анна решила быть последовательной и сказала себе, что от своего решения не отступит – даже последнего свидания ей не надо. Но работа не клеилась и она отбросила перо. Вдруг на лестнице, ведущей к ее комнате раздались голоса и она отчетливо услышала голос Кристиана. Анна оцепенела от ужаса.Она прекрасно понимала, какое раздражение мог вызвать ее сарказм в письме, но не думала, что уколет его так сильно, что он сам захочет с ней разобраться. Встречаться с разъяренным Норденфальком не входило в ее планы и она заметалась по комнате. Голоса приближались и Анна захлопнула приоткрытую дверь, повернув ключ – может так он поймет, что им не о чем больше говорить. Но в дверь громко забарабанили.
-Анна, открой! – это был голос Кристиана, но с незнакомыми ей нотками – никогда еще она не слышала у него такой рык . –Открой, я говорю!
Вот теперь она перепугалась насмерть. Судя по рыку, Норденфальк был в бешенстве, в каком только может быть мужчина. Поэтому она решила молчать, вдруг он подумает, что ее здесь нет. Ручку двери решительно подергали.
-Анна, открывай, я знаю, что ты здесь!
Она молчала. Дверь еще раз дернули и вдруг все затихло. Анна уже воспряла было духом, как вдруг дверь затряслась от мощного удара. Тут же раздались протестующие вопли аббатисы и других обитателей монастыря, дверь ходила ходуном и наконец слетела с петель, а в проеме показался Норденфальк, который отбросил в сторону лавку, с помощью которой он выбил дверь, и вошел-таки в келью.
Он смотрел на нее и вдруг в его глазах засветилось облегчение – Анна была в простом платье и чепце, а не в монашеском одеянии. Он видел в ее глазах страх, но она тут же выпрямилась, показывая всем своим обликом что не боится его. Кристиан подошел к ней и взял ее лицо в свои руки.
-Что ты наделала? – уже гораздо мягче спросил он. – Мы все с ума посходили потеряв тебя!
-Я же отправила письма, в которых объяснила свой уход. –Анна попыталась освободиться, но он держал крепко, хоть и бесконечно нежно. И смотрел на нее, будто не видел вечность.
-Да, я получил его. Что это был за бред?
-Это не бред! -воскликнула Анна, – Я освобождаю тебя от слова данного мне, я хочу чтобы ты был счастлив с той, которую любишь! Я вам мешать не буду.
-И сколько раз я должен повторять, что люблю тебя? Сколько еще раз мне говорить это, чтобы ты поверила?
Она молчала.
-Я не знаю, что за муха тебя укусила, кто тебе что наплел, признаю, что я и сам виноват, но я был вымотан и сказал тебе, что все потом расскажу. Почему ты решила за меня тоже? Я не хочу, чтобы ты уходила, ты мне нужна.
Анна горько усмехнулась.
-По твоему поведению я тебя скорее раздражала и мешала. Когда не хотят чтобы кто-то уходил, его не гонят. И не целуют тайком красивых девиц в Даларне.
Кристиан выдохнул. Так вот в чем дело? Он со своих людей три шкуры снимет ....
-Я же сказал тебе, что все расскажу, мне надо было придти в себя.... Анна, я люблю тебя и никого больше. То, что я поцеловал Бригитту – возможно тебе это не нравится, но у меня была своя жизнь до того, как наши пути пересеклись, и я не могу отрицать это. Это был всего лишь прощальный поцелуй, на долю секунды, я будто точку поставил. – он помолчал. – Мне нужна только ты, я готов сделать что угодно, только чтобы ты мне поверила. Я уже много раз говорил тебе, что люблю тебя и буду говорить снова и снова, только не уходи. Я твой. И ничей больше.
Анна чувствовала, что ее оборона тает. Его глаза, смотревшие на нее с такой тоской и нежностью, руки, державшие ее плечи, голос, ставшим таким ласковым и грустным, все это заставляло ее душу и сердце волноваться. Кристиан почувствовал ее смятение и сделал то, что казалось ему единственно верным, прижался губами к ее лицу, покрывая его мелкими быстрыми поцелуями и шептал «люблю тебя, люблю». Но именно это возымело противоположный эффект – Анна, почувствовав, что она от этого сдастся, начала вырываться.
-Нет, нет, не надо, прошу тебя, зачем лгать?
У него опустились руки. Что еще он должен сделать, чтобы она ему поверила? Разве он не доказал свою любовь, примчавшись сюда без отдыху, тем что раз за разом говорит ей, что не сможет без нее жить? Отчаяние навалилось на него и он тихо сказал: