-Анна, я могу мир перевернуть ради моей любви к тебе, но я не смогу победить демонов в твоей голове если ты мне не позволишь. Дай мне быть рядом с тобой, потому что ты для меня все.
Анна стояла перед, как ей казалось, мучительным выбором. Ей отчаянно хотелось ему поверить, но она очень боялась это сделать. Что-то ядовитое шептало ей в душе: «Поверь ему и он снова сделает тебе больно, лучше перетерпеть сейчас, чем мучиться потом еще раз». Но с другой стороны все в ней тянулось к нему. Его присутствие согревало, как огонь в холодную ночь, и она ловила себя на том, что всё в ней тянется к нему — душа, сердце, тело. Рядом с ним она чувствовала себя защищённой и нужной, и от этого рождалось странное, сладкое счастье, которое невозможно было отрицать. Совершенно бессознательно она сделала шаг у нему и посмотрела ему в глаза, словно пытаясь найти ответ там.
-А если я поверю тебе, Кристиан Норденфальк, что тогда? – тихо спросила она.
-Тогда я буду доказывать тебе каждый день, что ты не ошиблась. – прошептал он, взяв ее руку в свою.
На сей раз она не сопротивлялась, позволила себя обнять и какое-то время они так и стояли, прижавшись друг к другу. Затем Кристиан спросил, заглядывая ей в глаза:
-Ты готова уехать со мной? Прямо сейчас?
Анна улыбнулась:
-Ты не готов ждать, когда я сама приеду?
-Нет, черт меня раздери, совсем не готов. Кто знает, что взбредет тебе в голову в очередной раз, а я не хочу терять тебя от слова совсем.
Анна рассмеялась, а он схватил ее в охапку и понес вон из комнаты. Анна возмущенно отбивалась:
-Кристиан, что ты делаешь? Поставь меня на место сейчас же! Я прекрасно могу идти сама!
-Ну уж нет, – пробормотал Кристиан, – я теперь тебя не выпущу до первой церкви, где нас обвенчают и ты станешь моей. И даже еще тогда подумаю.
Анна трепыхнулась еще несколько раз, но Кристиан крепко держал ее и она сдалась.Конечно, она могла позвать на помощь монастырскую стражу, обратиться к матушке аббатисе, взиравшей на все это безобразие с пораженным видом, но .... Ей не хотелось. Она закрыла глаза и в ее голове пронеслось: «Будь, что будет, видно все же суждено так, чтоб наши судьбы соединились. А к добру, или к худу – это в моей власти. И его».
Конец