В его сердце что-то начинало скрести, нехотя, но настойчиво. Кристиан резко мотнул головой — да ну, к чему всё это? Зачем ему думать о какой-то вдове, пусть даже когда-то он боготворил её, как мальчик боготворит прекрасную героиню из старой саги? У него есть невеста. Прекрасная, милая, молодая Бригитта. Они, скорее всего, больше и не увидятся — разве что случайно пересекутся в зале при королевском дворе. Да и то — на расстоянии, без слов.
А уже меньше чем через год он станет мужем такой милой, весёлой и привлекательной Бригитты. Что ему за дело до вдовы Бьельке? Усмехнувшись самому себе, он вызвал в памяти лицо своей невесты — и стал понемногу предаваться сладким мечтам о грядущей супружеской жизни.
3 Май 1469
Король Карл Кнутссон, вновь избранный на престол Швеции в 1467 году при содействии Эрика Тотта, не знал покоя. Ему было уже шестьдесят один, и годы непрекращающейся борьбы с датским королём Кристианом подорвали его здоровье. А до желанного мира было всё ещё далеко.
Лицо короля, некогда красивое и волевое, стало отёчным, а пышные кудри, спадавшие до плеч, заметно поредели и поседели. Его мучили одышка и боль в суставах, но он всё ещё старался держаться достойно.
Некогда сильный и властный правитель сидел с прикрытыми глазами, выслушивая Стена Стуре, которого он рассматривал как будущего регента для своего младенца-сынa, Карла. Стуре докладывал о тревожной ситуации: важнейшие крепости на границе — Боргхольм и Кальмар — фактически находились под контролем сторонников датского короля. Кастелянами там служили дворяне, не скрывавшие своей лояльности Унии.
— Вот, например, — говорил Стуре, — в Кальмаре по-прежнему кастеляном значится Туре Бьельке, ярый сторонник союза с Данией. Не пора ли заменить его кем-то более надёжным?
— Туре Турессон — родственник моей первой жены, — устало проговорил Карл, не открывая глаз. — Он один из самых влиятельных магнатов королевства. Как я отберу у него крепость? Это только озлобит его.
— Но он уже сейчас настраивает дворян против короны, — настаивал Стуре. — Даже Даларна гремит оружием. Мне доложили, что ещё несколько дворян заверили Бьельке в поддержке Кристиана, короля Дании. Если бы удалось уличить Турессона — можно было бы сместить его с поста кастеляна. А там и до… измены недалеко.
— Заверили? Каким образом? На словах? — раздражённо отмахнулся король. — Мы предъявим крупнейшему магнату Швеции слухи?
— По моим сведениям, были письма, — неуверенно начал Стуре, — и скорее всего они попали в руки Туре.
— Письма — это другое дело, — задумчиво сказал Карл. — Один раз Туре уже едва не попался на письмах. Тогда его переписка с датским командующим чуть не обернулась арестом. Но мы не знаем, были ли эти письма сейчас, и где они. Он же сам их не покажет.
— И всё же, они были, — твёрдо произнёс будущий регент. — Мне сообщили, что привезла их Туре его невестка — Анна, вдова его сводного брата Эрика. Уверен, она многое знает о делах своего родственника.
— Даже не сомневаюсь, — кивнул Карл, — но что нам с ней делать? Она уважаемая дама, высокородная, с толпой надменных родственников. Не станет она болтать просто так.
Стуре задумчиво расхаживал по кабинету. Интуиция подсказывала ему, что вдова Бьельке действительно может обладать нужной информацией. Но король был прав: выудить у неё признания будет непросто.
— И всё же, — медленно проговорил он, — дама Бьельке может оказаться весьма полезной фигурой. Что если мы… настойчиво пригласим её ко двору, в Стокгольм? Её стоит держать поближе. Насколько я знаю, Туре относится к ней с особым теплом. Если вернуть её ко двору, ввести в окружение королевы, мы сможем за ней приглядывать. И... если понадобится, она может послужить залогом: если Туре решит вновь начать интриги против короны, это даст нам средство давления.
Король задумался. Его дважды свергали с трона магнаты вроде Туре Бьельке. Теперь, взойдя на престол в третий раз, он думал уже не о себе. Он думал о сыне, Карле. О династии. О стране, которую так хотелось оставить в порядке. А вокруг — всё тот же зыбкий лёд: сегодня дворяне верны сепаратистам, завтра — унионистам, и даже Эрик Тотт, пригласивший его на трон, не стеснялся лавировать в поисках выгоды.