Я лишь моргнул - и не заметил силуэт, держащий в руках «трофейное оружие». Блеск старого клинка - и то, что ещё недавно можно было назвать «человеком», замерло бездвижно. Железяка пробила череп насквозь, прекратив его конвульсии. Его последние мысли растеклись по земле. Тёмно-алая лужа блестела, отражая огни.
Тот, что пробил череп клинком, попытался вынуть его, но не тут-то было. Лезвие крепко застряло в кости. Ему пришлось встать одной ногой тому на лицо и дёргать рукоять на себя. Сантиметр за сантиметром лезвие с трудом выходило, и в последний момент, когда не нужно было тянуть с такой силой, он дёрнул - и по инерции рухнул вниз. Он начал подниматься, и так уж получилось, что первое, за что ухватилась его рука в попытке встать, — это кромка клинка. Он отдёрнул руку и снова упал. Перекатившись на другой бок, он встал на колени и взглянул на руку. Из тонкой раны на ладони едва сочилась кровь. Он смотрел то на руку, то на клинок, весь в крови. Сжал её в кулак и прижал к груди, но только сейчас заметил, как та пара у кострища пристально наблюдает за ним. Он так же посмотрел на них, затем на рукоять меча.
- Нет! - Парнишка быстро поднял клинок и направил остриё на них. - Не надо! Не подходите! - кричал он.
- А то что? Зарежешь нас этой палкой? - Один из местных медленно подходил к парнишке, глядя ему в испуганные глаза. - А это даже лучший вариант...
- Ты до сих пор не понял? - подключился второй. - Никто. Здесь. Не выживет. Ни ты, ни мы, ни даже те, кто сейчас бежит по этому блядскому полю. Понимаешь? Никто!
- Нет-нет-нет. - Замотал головой парнишка, продолжая держать остриё перед собой. - Главное - дотерпеть до рассвета, и за нами придут. Нас всех заберут отсюда.
- Ахахах, - засмеялся первый. - Единственное, на что ты можешь надеяться, — это на пару лишних поленьев в костре, чтобы побыстрее зажариться.
Он задумался, судорожно ища ответы и решения. Он сломался. Психика не выдержала напряжения и выдала решение. Избавиться от угрозы. Он полоснул горло первому, который подошёл слишком близко. Тот схватился за горло, но мощная струя крови фонтаном била сквозь пальцы. Второй, замешкавшись на секунду, рванулся на него, но парнишка успел в последний момент выставить меч. Тот прыгнул на него, лишь в коротком полёте заметив окровавленное остриё. Первый упал на колени, хрипя и брызгая кровью. Второй всё же повалил парнишку на землю ценой проткнутой насквозь груди.
- Слезь с меня! - кричал парнишка, не в силах скинуть тело.
Крупный такой был мужик, не то, что этот худенький малый. Он долго ещё так кричал, тратя все силы, чтобы скинуть его с себя. Но всё тщетно. И вот первый очнулся. Парнишке не повезло, и это оказался тот, что лежал на нём. Крики обрели новое звучание, повышая тон и безумие с каждой конвульсией. Ещё чуть-чуть - и всё закончится.
Я не выдержал, поднялся и побежал в обратную сторону. Паника, страх, непонимание происходящего. Это словно жуткий фильм, где в итоге все умирают. Я не хотел здесь оставаться. Сердце колотилось, в ушах шумело, а в голове - «бежать». Ну, я и бежал. Бежал, откуда пришёл, и слышал, как крики угасают, а затем замолкают навсегда.
Тишина. Гробовая тишина. Лишь шлепки стоп и еле слышный рёв бушующего пламени позади. Не было ни пения птиц, ни шелеста травы. Абсолютно ничего. Я остановился, оглянулся назад, но камень под ногой решил иначе. Я упал, расшибив лоб. Ледяные стебли резали лицо, но это уже не имело значения. Спасибо второму камню. Очнулся я, по ощущениям, совсем скоро.
Ночь, тишина и ни единого звука, словно сама природа замерла. Лишь боль во лбу и... Шёл мелкий снег, который совсем не таял на моей обмороженной коже. Тогда я не хотел вставать. Усталость и сонливость брали верх, а в мыслях я лишь хотел, чтобы всё закончилось. Боль по всему телу, ломота и дрожь. В какой-то момент мысли улетучились, стирая память, и я уснул.
Серое небо, закрывшее солнце, шелест почерневшей травы и порывы завывающего ветра.
- Блять... - выругался я, как только понял, что ничего не закончилось.
Я поднялся, но тут же рухнул. Мышцы не держали, и с этим осознанием пришла дрожь. Как же холодно. Судороги сковывали движение, но я всё же оглянулся. Скорее всего, я бы ещё раз выругался от абсурдности ситуации, ибо я не помнил, да и не видел, в какую сторону и с какого конца я шёл.
Не в силах больше сдерживать дрожь, я пошёл. Пошёл, куда глаза глядят, а глаза глядели вдаль дороги, а затем под ноги. Шаг за шагом я искал хоть какое-то укрытие. Обнимал себя в надежде согреться, но по факту это не работало. Руки синие, ноги такие же. Я их не чувствовал, лишь покалывание то там, то здесь, особенно при новом шаге.