И правда. Он возвращался неспешной походкой, с опущенной головой, а караван из повозок и всадников медленно набирал скорость и двигался дальше.
- Да? - крикнул встающий со своего товарища солдат.
- Да.
- Да ебаный рот...
И вот они остались втроём. Зачистить место и, скорее всего, меня вместе с ним.
- А что с ним? - спросил второй солдат первого.
- С этим? - он кивнул на всё ещё лежащего новобранца. - Да так, к мамке захотел, к тёплой сиське.
Дорант вздохнул и подошёл к нему. Он поднял его за плечо, отряхнул и подвёл к нам. Усадил на пятую точку и, глядя в его испуганные глаза, спросил:
- Ты в порядке?
Тот кивнул. Молодой такой парнишка. Я бы даже сказал, смазливый. Острые черты лица, относительно длинные прямые каштановые волосы и чистое, почти детское личико.
- Та блять, забей на него хуй, Дора. Не привязывайся к нему, он всё равно покойник, как только мы доедем до границы.
- Может быть... но всё равно нужно быть человечным к ближним своим.
- Ой, блять, давай только без всей этой хуйни. Человечность - етить его за ногу. - он смачно сплюнул. - Видел бы то, что я видел, и пережил бы то, что я пережил - ты бы давно похоронил в себе всю человечность.
Они замолчали, погрузившись в раздумья. Каждый думал о своём, и бог его знает, о чём именно.
- А что именно здесь произошло? - тихо, почти себе под нос, спросил новобранец, не поднимая взгляд с земли.
- Ооооо, дружок мой. Сейчас кое-кто поведает ебейшую историю.
Задира поднял меня и усадил на колени. Повернул в сторону новобранца и продолжил:
- Рассказывай! Я знаю, ты всё видел. В подробностях вот ему!
Он схватил меня за подбородок и направил голову в сторону юнца. Я молчал. Что я им скажу? Как местные забили до смерти их полумёртвого сослуживца? Как его раздевали, словно на шведском столе? Как дрались за его вещи? Как дальше началось то, что началось? Я не знал, как всё это рассказать. Я лишь хотел, чтобы они всё закончили, и я продолжил свой адский замкнутый круг.
- Молчишь? - Он схватил меня за волосы и потянул вверх, смотря прямиком в душу сверху вниз. - У меня есть идея получше.
Он достал нож из-за пазухи и приложил лезвие к горлу.
- Я сейчас перережу тебе горло, и он увидит всё наглядно. Я уверен, он после этого обоссытся и ещё долго не сможет спать. Зато полезно...
- Лиа, не на...
Тот не успел договорить. Что-то загрохотало, словно кто-то - или что-то - колотит в двери. На самом деле так оно и было. Все трое уставились на лачугу и на дверь, подпертую железной арматурой.
- Кого ты там закрыл, сучёнок?!
Я молчал. И получил за это коленом в затылок. Двое синхронно вытащили из ножен клинки и медленно начали подходить к домику. Стуки прекратились, но вояки медленно шли вперёд.
- Я страхую, ты открываешь. - почти шёпотом сказал первый.
Тот лишь кивнул. Он ударил ногой по арматуре, распахнул дверь и тут же отскочил в сторону. Секунда тишины - и из темноты вышла рыжеволосая девочка лет 12–13 в длинном сарафане. Она смотрела с удивлением на облачённого в кольчужную рубаху солдата. Взглянула на герб накидки и сделала шаг назад.
Вояки переглянулись между собой, и их лица расплылись в улыбке. Они понимали друг друга без слов. Один кивнул другому, и тот, что стоял перед распахнутыми дверьми, перехватил клинок обратным хватом и ударил рукоятью прямиком в лоб девочке. Она с грохотом рухнула на деревянный пол.
- Чисто.
- Проверь её.
Тот, что был внутри, достал из-за пояса засаленную бутылочку с вязкой жидкостью желтоватого цвета. Открыл, наклонился над ней и капнул маленькую капельку ей на лоб.
- Дора! Она чистая.
- Ахаха. Ебать его в рот. Я теперь почти что счастлив, что тут застрял.
Солдат по имени Доранд спрятал меч в ножны и направился ко мне. Поднял с земли сосуд с мутной жидкостью. Открыл и принюхался к горлышку.
- Ебаный свет... это отрава. - И с этими словами осушил добрую половину.
Не убирая бутылку, он направился в халупку и передал её своему товарищу.
- Подежуришь этих двоих. Если будут рыпаться - в расход. Обоих. - последнее добавил шёпотом.
Второй отхлебнул мутной жидкости, скривился и закрыл дверь снаружи.
- Прости нас, ибо не ведаем, что творим, - тихо промолвил он, направляясь к нам.
То, что было дальше, меня не касалось, хотя в глубине души я знал, что это не так. Прекрасно понимал, что именно я нашёл её в схроне. Именно я закрыл её там, подперев той блядской железякой, которая стала символом этого долбанутого дня, который никак не кончался. А я умолял небеса. Честно, уже не раз. Пусть всё закончится и начнётся сначала. Этот приятный летний вечерний холодок по ночам. Шелест листвы и звёздное небо... но никто не слышал. Никто или ничто. Они хотели смотреть, как всё идёт своим чередом. Они хотели слышать, как та девчонка кричала в тот миг, лёжа в разорванном сарафане на той гнилой кровати. Они хотели видеть, как этот грязный и вонючий вояка разрывает её плоть. Разве вы не слышали её криков?! Разве вы не слышите эти сводящие с ума сотни или тысячи молящих о спасении голосов?! Вы нет... а я да... каждую ночь, словно в отголосках памяти, я их слышу и вижу. Тысячи поломанных судеб просто так. Если бы от мыслей в голове шла кровь из ушей, я бы давно потерял последнюю каплю ещё задолго до того, как проснулся в этот раз.