Мне хотелось крикнуть им:
— Что вы здесь делаете? Тут опасно! — но я промолчал и лишь наблюдал, сдерживая неистовый голод.
— Да, — мужчина взглянул на поля, на проплешины давно сгоревшего хутора. — Но здесь давно никто не живёт.
В животе заурчало. Еда. Так хочется есть…
— Папа, — начало дитя, — а помнишь, ты обещал?
Я прижал руку к животу — внутри что-то зашевелилось, выгибая брюхо, словно огромный червь, поселившийся внутри, неистово бродит, как хищник, что кружит вокруг, вот-вот нападая на жертву.
— Нет!
— Но ты же обещал! — взвизгнул мальчишка. — Обещал!
Раньше тут было иначе. Не было обычных гражданских, не было зевак. Был лишь цикличный ад, из которого нет выхода. Ад, который перемалывал всё до последней кости, и никто не смел ступить на эту богом забытую приграничную землю. Лишь запертые в этой системе местные и солдаты, которые и были этой системой.
— Папа! — ныл мальчишка, сжимая в руке плеть. — Ну ты же сам говорил, что они не люди! Почему нельзя? Мне можно! Ты обещал!
Они ещё долго пререкались. Отец всё хотел вдолбить в голову мальчику, что эти поля нужно кому-то убирать. Что местных осталось мало после относительно недавних холодов. О том, что это неправильно и не следует делать это именно сейчас.
Я видел, как отец передаёт сыну свою любимую плеть. Как тот с искренней улыбкой принимает её и как наносит удар. Я видел всё и просил внутри, чтобы они убирались прочь, пока не поздно. Пока они не стали очередной жертвой в этих краях, с которого нет пути обратно.
Удар резким хлыстом, а за ним ещё удар. Тело покрывалось рубцами, а боли как не было, так и нет. То, к чему я шёл, — теперь наяву, но почему-то во мне нет радости. Ни капли. Лишь горечь того, что уже не отмотать назад. Лишь горечь того, что этих людей ждёт потом, если они на то заслуживают.
НОВОЕ ЗАДАНИЕ
То, что внутри Вас, хочет есть! Накормите и получите его благосклонность.
0/1 Кормление
ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ
Ваш внутренний спутник изголодался и требует двойную порцию.
0/2 Кормление
Отец хотел остановить сына от чрезмерной жестокости, что поглощает, но не успел.
Перехваченная в руке плеть. Рывок, и мальчишка падает на землю, которую когда-то я прозвал «домом» лишь потому, что не знал иного.
Шаг. Перепуганное и оцепеневшее тело отца. Его непонимающий взгляд перед медленно подходящей фигурой, покрытой кровоточащими рубцами от заострённой фирменной плети.
Я подошёл вплотную, выдыхая изо рта давно остывшим дыханием и ложа на его тёплое лицо свою застывшую ладонь:
— Покажи, кто ты есть на самом деле...
Мелкий дворянин.
Я видел в образах его прошлую и дальнейшую жизнь. Мелкий дворянин, которого более высокие чины отправили сюда для сбора продовольствия у местных. Забрать почти весь урожай и доложить об этом верхушке. Видел его любимую плеть, что разрывает спины неугодным. Видел, как он карает своих слуг и срывается на жене, подозревая в изменах, когда он в разъездах. Видел, как он её бьёт и как лупит слуг. Всё прилюдно, чтобы все боялись. И видел его кончину. Здесь и сейчас. Боялся потерять авторитет и, не зная иного, рвал чужую плоть. Не просто рвал, а в итоге этим наслаждался.
Я взглянул ему в безумные от страха глаза и сделал то, что хотел. Схватил за горло и с наслаждением надавил. Кадык хрустит. Он сопротивлялся, ударяя своими руками по моей, но всё тщетно. Трахея пережата. Взгляд тускнеет. Изо рта доносится хрип. Такой тусклый и затихающий, словно это последние его звуки.
Взглянув в его расширяющиеся зрачки — я окончил его существование.
Вдавив когти сильнее — плоть поддалась. Рывок на себя, и последнее биение сердца толкнуло в меня фонтан крови. Кровь омыла меня, словно дала жизненные силы и безграничную мощь. Тот упал.
Я склонился над его телом и, не в силах сопротивляться влечению открытой раны, впился в шею. Кровь, плоть. Хрустящие на зубах сухожилья и вены. Я наслаждался эйфорией, что полностью затмила рассудок.
ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО
1/1 Кормление
ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ
1/2 Кормление
Запряжённые лошади, почувствовав неладное, устремились вперёд, взрывая землю под копытами. Кучер пытался остановить их, но его взгляд назад заставил его оцепенеть. Мысли его боролись с пониманием того, что следует за его предательством господину, и того, что он видел. «Изменённого», который кромсал его хозяина. Мальчика, который в шоке пятился, лёжа на земле, смотря, как его отца поедают. Кусок за куском. И это было его главной дилеммой.
— Чёрт! — кричал кучер, бессильно дёргая поводья на себя. — Чёрт!
Он всё решил. А если бы не решил — то его любимое тело в местном форпосте подвесили бы на столбе за то, что он сделал. Точнее, не сделал. Не имея иного выбора, он, проклиная всё на свете, схватил мушкет и выпрыгнул из неуправляемой повозки. Приземлившись, пришёл в себя после удара и побежал к происходящему.