Он откуда-то достал проржавевшие кандалы и направился ко мне, склоняясь перед ногами. Увидев мой вопросительный взгляд, сказал:
- Каждый второй, узнав, что отправляется в крепость, делает две глупости. Первую - убежать, а вторую - покончить с собой.
Солдат приковал ноги цепью такой длины, чтобы можно было переставлять ноги, но не бежать.
- Есть, конечно, индивидуумы, которые сами рвутся в Чёрную Крепость, но это скорее исключение. Сам увидишь потом, а сейчас вставай. У тебя много дел.
Он помог мне встать. Развязал руки и вывел наружу. Было утро следующего дня. Кандалы звенели, но мы шли по лагерю. Деревянные здания по мотиву тех, что я видел ранее. Неаккуратные доски, потёки ржавчины от гвоздей. Он вёл меня, о чём-то рассказывая, где я буду спать и где есть. Помню, как на меня смотрели остальные служащие с нескрываемой ненавистью и презрением. Не все, конечно, но многие. Лагерь был относительно большим, на десяток хибар, весь ограждённый по кругу деревянным частоколом.
- Все знают, что ты сделал, - шепнул он мне на ухо. - И с удовольствием перережут тебе горло ночью. Кто знает, может, это и к лучшему...
Но я уже его не слушал. Просто шёл по пятам, звеня цепями. Что-то всучили в руку со словами «это на сутки» и повели дальше. Даже не посмотрев, что там, сжав маленький твёрдый свёрток, словно камень, брели дальше... Разум прокручивал адскую плёнку памяти, а включался в мир лишь когда конец ленты нужно было включить снова.
Привели к амбару со всяческими инструментами. Дали лопату. Дали вёдра и повели дальше. В место, где местные справляют нужду. Вони я почти не чувствовал. Мысли были заняты другим. Я даже взглянул на остриё лопаты с надеждой закончить всё здесь и сейчас. Деревянная...
Даже здесь, на дне мира, судьба отказала мне в остром железе. Я даже оценивал рассохшийся, весь в трещинах черенок. Думал, что, если сломать его, слегка вбить в землю и так совершенно случайно упасть на обломанный конец?
Не получится. Слишком мало времени на всю авантюру.
Мне показали, что делать. Как черпать. Как заполнять вёдра и куда нести. Объяснили и поставили над душой пухленького парнишку, который едва влез в штампованную кольчугу. Он ходил по пятам, лишь изредка награждая презрительным взором.
Хотя что я ему сделал? Просто вонял? И так со всеми, мимо которых я проходил, таская вёдра за территорию и выливая где-то подальше. Двое стражников на воротах любили на обратном пути толкать, чтобы я упал. Они смеялись. Кривили носами и то и дело пытались задеть оскорблениями. Кто-то угрожал, обещая, что завтра моё тело найдут в этой выгребной яме...
Ладони покрылись волдырями. На штанинах по бокам уже засыхали потёки пролитого при носке дерьма. Мне казалось, я был с ног до головы весь в этом. Запах пропитался не только в ткань одежды, но и в кожу.
С каждой новой ходкой я смотрел на этих людей со всё большей злобой, симметричной их. Хотел подойти к кому-то из них и крикнуть в лицо:
- Почему же вы отворачиваетесь и прикрываете носы?! Почему смотрите на меня с таким презрением?! Почему?! Это ведь ваше дерьмо! Не моё! Это ваша вонь, которую вы изрыгали из себя!.. но нет, вы презираете того, кто это убирает.
Я сплюнул со злости на траву за частоколом. Всмотрелся вдаль широких полей и замер. Где-то там, едва заметным пятнышком на горизонте, стояла женщина со свёртком в руках. Сердце замерло, словно его стук мог привлечь её внимание. Я тяжело взглотнул, почувствовав пристальный взгляд. Она меня заметила...
- Че встал!
Пинок в спину - и моё лицо уже в луже дерьма, которую я сам разлил.
Приподнялся, взглянул вдаль. Ничего и никого. Лишь бесконечные поля пшеницы, расстилающиеся океаном. Волны от ветра. Шёпот миллионов стеблей - будто бриз, что не может угнаться за горизонтом.
Я недобро зыркнул на пухляша. Он занервничал и положил руку на рукоять клинка, в любой момент готовый его обнажить.
Наши взгляды встретились. Я сделал шаг в его сторону.
- Стоять! - брызжа слюной, рявкнул он, доставая меч из ножен. - Стоять, сука!
- А то что? - хотелось спросить его. - Убьёшь?
Но я молчал, приближался шаг за шагом. Вот его клинок, направленный в мою сторону. Ещё шаг - и он упирается мне в грудь.
Я ухватил холодный металл кровоточащей от мозолей рукой и приложил кончик к своему горлу.
- Пожалуйста... - тихо промолвил ему, прикрывая глаза. - не дрогни...
Теперь стражники на воротах замешкали, нервно наблюдая за сценой.
Я ждал холодно и без всяких мыслей. Жмурился до абсолютной черноты в глазах. Я был готов. Но он - нет.
Пухляш рванул меч на себя, разрезая крепкую хватку до кости. Перехватил меч обратной стороной и всадил рукояткой в лоб. Это крайнее, что я видел, открыв глаза. Замах и удар. А потом - темнота.