Я искал выходы, но нашёл лишь понимание. И самое грустное то, что понимание пришло лишь после того, как им, солдатам, было мало матери, и они заинтересовались кое-чем другим.
Мне сложно писать эти строки, кем бы ты ни был по ту сторону...
Мне сложно рассказывать, как ту рыжеволосую девочку снова тащат в ту хибару, с чего, возможно, всё началось. Её крики, мольбы прекратить, но как ты понимаешь - никто не прекратил и не остановился. Ни зовы матери, которой давным-давно нет, ни отца, которого никогда не знала. Они не пришли.
Она осталась одна среди холода реальности и этих трёх солдат, желающих получить от момента всё. Девочка долго не прекращала кричать и молить их даже после десятков ударов со словами «Заткни рот» и «получай кайф». Именно в тот момент я потерял частичку внутри себя, просто сидя у костра...
Сейчас я знаю почему, но тогда... тогда я был разрушен изнутри с каждым ударом по её юному телу, теряя контроль, который мне был приписан извне...
Я видел, как её уволокли в тот же дом, который я назвал домом, не зная другого. Я чувствовал, как на её теле рвётся сарафан. Как на теле остаются синяки, как на душе остаются шрамы. Опять. Снова. Я потерял контроль над душой, которой нет, над местью, которая ещё не прописана... и в итоге я поднялся, снимая оковы, которые не были прописаны мной.
Хотел бы я прописать им мир и спокойствие, но, к сожалению, не мог. Моя участь была в боли и сожалениях, которые даже нельзя было назвать «реальными».
Думаешь ли о том, когда гуляешь по лесу - «не раздавлю ли я букашку»? Вот и я - та букашка, пытаясь остановить невообразимо-огромную ступню, ступающую по моим сородичам. Бессмысленно, но всё же выполнив свой внутренний замысел, и теперь неизбежно ожидая свой конец...
Не знаю, какими силами я преодолел тот свинец в теле, что давил на меня словно притяжение небесных светил, но я встал со всей злобой, не желая повторить тот же конец, что был ранее. Я не хотел проиграть самому себе в оправданиях прошлого - и проиграл.
Холодная сталь пронзила живот. Солдат, не потерявший навыки от выпитого пойла. Я напоролся на него, небрежно идя на острие меча, не жалея себя и не думая, что будет дальше. Я лишь хотел прекратить её страдания, а в итоге - убрал наблюдателя. Я истекал кровью на холодной земле, каплей за каплей теряя себя.
То, что двигало мной, медленно вытекало алой жидкостью. Я умирал наедине с самим собой. Слушал крики и их стоны, смех, похоть. И в этот момент я пообещал себе, что это больше никогда не повторится. Я не хочу больше слышать их крики. Не хочу видеть, как рушится их судьба без права на иной исход.
Начальный сценарий не был закончен. Вы вернетесь в изначальную зону через:
Не...
3...
..хо..
2...
..чу..
1...
...
“Древо"
Заставь же меня ненавидеть себя, одинокое дерево... Заставь чувствовать те крошки души - что остались и которые я не смогу отыграть сначала. Ты оставляешь пустоту каждый раз, когда я к тебе возвращаюсь. Нет ни улыбки, ни наслаждения этим океаном зелени, что вокруг. Не даёшь взглянуть себе в лицо, кем я становлюсь каждый раз при нашей встрече. Стоишь непоколебимым в самом себе. Не даёшь ответов и не задаёшь вопросов. Так же как те местные. Не видя иного исхода... Я пообещал... и поэтому бегу. Прощай, дерево, мне больше нечего сказать.
И я побежал, пытаясь всё исправить. Хотел бы я обрести покой в том беге, но пыль позади меня говорила обратное.
Всё, что позади - остаётся позади и ничем иным.
В этот раз я пришёл раньше, пугая всех местных. Кричал им в непонимающие лица, что скоро грядёт. Холод. Конвой, караван и неизбежные страдания, но меня сочли сумасшедшим... не верили и просто выгнали, идя дальше своей тропой, куда шли...
Я дождался ночи на окраине поселения. Увидел старца, который обязан понять в раздумчивой ночи то, что будет, но он сказал на требование «нужно бежать»:
- Ты разве не видел, что будет дальше?
Хотел я ему крикнуть в лицо, будя всех вокруг, что «Нет! не видел!», но лишь прошептал от бессилия:
- Нужно попробовать...
Он так и не ответил до самого утра. Лишь протянул знакомую до боли кружку чая, в которой нет ни капли правды. Лишь раз за разом повторяющийся алгоритм.
Наступило утро, и я увидел её, из-за которой я нарушил те самые алгоритмы. Рыжеволосую, юную и невинную девочку. Она улыбалась, радуясь очередному восходу.
- Хорошо... - Промолвил ответ старик после долгого раздумья длиной в целую ночь. — я уговорю их уйти... но знай и помни этот итог...
Так и случилось.
Утром мы ушли на проверку ловушек с ребятнёй, и старец увидел то, о чём я говорил ночью. Он увидел то, о последствиях чего - я предупреждал. О холоде, о солдатах и об абсолютном уничтожении того, что было ранее до этого. Весь их быт, что непоколебимо повторялся изо дня в день скоро исчезнет, не оставив и следа улыбки на их лицах.