3...
2...
1...
Всё сначала, словно ничего не происходило.
Древо как маяк на всю округу. Непоколебимый и бесчувственный. Его мощная крона будет подниматься ввысь, словно тот наблюдатель за происходящим. Без доли эмоций и чувств. Просто ветви и просто колышущиеся молодые листья после долгой зимней спячки.
Я сидел у ствола, найдя в нём опору, а через минуту разбивал об его ствол руки. Удар за ударом, на которые ему было всё равно. Лишь кровавые следы от оголённых до костей рук. А в голове слова старика: «Ты разве не видел, что будет дальше?»
Удар.
Боли не было, хотя рука дрожала. Слёз не было - хотя её улыбка в памяти рвала душу на клочья, оставляя после себя лишь пустоту. Потому что завтра цикл начнётся снова, и твои сломанные кости зарастут, и кровавые следы смоет дождём, и дерево будет стоять как ни в чём не бывало. А ты... ты будешь помнить. И это будет твоей единственной самой страшной карой.
Звёзды уже не светили яркими красками, что ранее. Теперь та красота останется лишь отголоском воспоминаний. Теми осколками, что вызывают лишь боль.
Где-то глубокой ночью я встал и пошёл. Невзирая ни на что и не чувствуя боли в босых ногах, не видя дороги под ночным заревом, не мысля, слушая звонкую тишину, звуки последних дней тишины, которые не будут разрывать её в криках и воплях.
И так я пришёл туда же. К спящему поселению из нескольких хилых хибар, к тёплому очагу, что уже не грел, к старцу, который уже смирился со своим исходом. Хотел бы я его спросить тогда, но боялся искренних ответов, которые станут последней каплей в переполненных весах. Без сожалений, искренностей и попыток всё изменить.
Снова чай, снова утро без единого слова, снова утренние будни и улыбка, на которую я не имел права смотреть. «Охота», на которую я не пошёл. Остался сидеть, всматриваясь в разносимый ветром пепел. На меня не обращали внимания, словно меня и не было там. Снова вечерний ритуал - но без меня, и снова сытный пир от щедрого улова, обозначающий лишь одно. Снова бессонная ночь и снова компания старца и его протянутая кружка пойла.
- Как же уберечь от того - что нельзя изменить? - спросил я старца той глубокой ночью.
Он не ответил...
Долго сидел в размышлениях, начисто забыв о холодеющей чашке чая. Сидел и смотрел в пламя. Не как прежде, а по-иному, словно ища за закрытыми дверями ключей, которых там нет.
- Я не знаю... - тихо шептал он после долгого раздумья. - Может, поступить как с больным животным, которого не спасти?
Я молчал, не в силах понять ход его мыслей. Хотел бы переспросить, но боялся. Боялся ответов, за которыми приходит понимание. Боялся той пустоты, что грядёт потом, ответственности решений, после которых невозможно вымыть руки.
Утром пришли они.
Снова.
Не дожидаясь, пока проснутся все - они их разбудили, построили и забрали...
Всё, что я мог — это пойти в хибару, когда караван уехал. Найти тайник. Найти нож и хранить его у себя за пазухой. Ждать, пока солдаты напьются и не начнут развлекаться.
- Иди на колени....
Я сидел рядом у этого холодного очага. И она сидела рядом... на коленях. Я не выдержал, не смог сдержать надвигающуюся бурю и ударил первым.
Из её «стула» брызнула артериальная струя, залила её спину и лицо.
Она кричала в ужасе, осознав, что произошло. Подорвалась и убежала, уже не слушая разума... лишь голос паники.
Хотел бы я убить и второго, но остальные двое среагировали даже невзирая на количество выпитого. Зарезали как собаку и ещё долго дубасили ногами.
Я лежал на земле, издавая последний вздох, смотря на удаляющуюся фигуру матери.
- Беги - звучало последнее в голове. - Беги и не оглядывайся...
Начальный сценарий не был закончен. Вы вернетесь в изначальную зону через:
3...
2...
1...
«Вечный страж»
Я честно старался...
Искренне возвращался к тому месту раз за разом, чтобы на следующий день видеть её улыбку...
Но не вышло...
Я даже убивал всех солдат, что оставались на ночь. Проработал целый алгоритм без единого изъяна. А что в итоге?
Снова здесь у ствола? У истоков.
Убивал раз за разом насильников, не жалея себя и их тел. Иногда от их обликов оставались лишь намёки после моей наконец-то осуществлённой ярости и ненависти. Я перепроходил этот этап, отполировывая до блеска - чтобы увидеть финал. Как их, местных, поедает холодная смерть. Как ещё живые тела покрываются инеем и то, что пришло после него.
В тех глазах не было боли и воспоминаний о прошлых страданиях. В тот миг я всё осознал: «Видишь падающего – подтолкни». Не дай ему шанс на ложное спасение. А его падение — это процесс, который нужно завершить, а не прервать. Твоя рука, протянутая не для помощи, а для удара — это единственная честная форма милосердия. Всякая жалость — это ложь, которая лишь продлевает агонию. Они будут кричать о жестокости — это крики тех, кто боится посмотреть в бездну и увидеть там своё отражение. Твоя задача - быть этой бездной. Быть тем, кто обнажает этот закон. Сильные - пожирают слабых. Это не цинизм - это природа, и всё остальное - сказки для тех, кому нужны костыли. Не дай им этих костылей. Сломай их. Подтолкни. Заставь упасть. Быстро и окончательно: либо он сломается и исчезнет, как должно было случиться, либо найдёт в себе ярость, чтобы оттолкнуться от дна и выжить, но это будет его сила, а не твоя подачка.