Морган быстро закивала. Васенька сердито надулся. Какой идиот писал на него должностную характеристику?! "Безэмоционален"… как же, держи карман шире! Да его лечить надо! Электричеством и жемчужными ваннами…
Всю дорогу обратно до дворца базилевсов молчали. Васенька — от обиды, Морган — из справедливого опасения, что её драгоценный саквояж останется безвозмездным подарком Спарте, а Грэй — потому что был зол и разговаривать ему не хотелось. Солнце уже садится, день прошёл — целый день! А он всё ещё тут болтается. Из-за них вот. Вернусь в бункер, подумал он, и пусть с ними там делают, что хотят! В конце концов, я наёмник, а не работник детской комнаты милиции!.. Надоело всё это до чёртиков.
Они поднялись по белым мраморным ступеням. Стражники у дверей, узнав "китайских послов", пропустили делегацию без всяких вопросов. И правильно поступили, надо сказать — в нынешнем поганом настроении наёмнику КСН поперёк дороги становиться было чистейшей воды самоубийством…
— Неси сюда свой чемодан, — сказал Грэй, опускаясь на край кушетки. — Васька, а это ещё зачем?..
Распихивающий по карманам яблоки системщик обернулся:
— На халяву и "Рама" — сливочное масло… И вообще, ещё не известно, куда в этот раз занесёт!.. Мы-то с тобой, если что, потерпим, а ребёнка кто будет кормить?!
— Какого ребёнка?..
— Да Морган же! Она фрукты трескает, как слон банные веники… на вот, себе положи, у меня уже некуда…
— Буду я ещё в собственных карманах овощебазу устраивать. А если раздавлю?.. Штаны мне ты стирать будешь?
— Ну не пропадать же добру!
— Придумай что-нибудь… — Грэй закрыл глаза и потёр виски ладонями. Устал. И не спал трое суток: с первого задания дёрнули на второе, а потом — на это…
— Морган! — крикнул Васенька. — У тебя есть пустой пакет?
— Есть! — ответили из-за двери. — Тебе какой — побольше, поменьше?.. Совсем маленький не дам, у меня там крем для снятия лица, у него тюбик протекает…
— А маленький и не надо… Погоди, для снятия — чего?!
— Лица, — Морган, пятясь, появилась на пороге, волоча по полу свою "косметичку", — ну, макияжа…
— А мылом — не проще?
— Да ты что?! Этот жуткий хозяйственный кирпич?! Там же сплошная щёлочь! С ума сошёл… На, держи пакет. Он чистый, у меня там полотенце лежало.
— Спасибо! — обрадовался Чайников, деловито ссыпая фрукты из деревянной плошки в шуршащие пакеточные недра.
— И винограду ещё… — сосредоточенно бормотал он, — сверху, для сохранности… Грэй, а, Грэй! Ты персики любишь?..
— Нет. А что?
— Да вот думаю, брать, не брать…
— Мешочник, — усмехнулся наёмник. В затылке слабо заныло. Эта жара… И эта усталость…
— Серенький, — тихо сказал рядом голос Морган, — тебе плохо?..
— Нет, — он моргнул.
— Ты неправду говоришь, — девочка склонила голову набок, — я же вижу!
— Оставь ты меня в покое, — раздражённо буркнул он, надеясь, что она обидится и отойдёт. Это не помогло.
— Подожди, — сказала девочка, усаживаясь рядом, — и не ругайся, пожалуйста…
Прохладная ладошка легла ему на голову. Грэй дёрнулся:
— Убери руки!
Она его даже не слушала. Сосредоточенно наморщила лоб и провела ладонью по затылку.
— Ага… здесь болит, да?
— Я же сказал…
— Болит. Сейчас перестанет. Ты только не злись… Почему ты всё время злишься?..
— Устал я, Морган, — неожиданно для себя признался он. — Очень устал…
— Тебе надо спать, — сказала девочка, второй рукой закрывая ему глаза. — Так нельзя, серенький.
— Идти надо, — вяло воспротивился наёмник, хотя на самом-то деле сейчас ему уж точно никуда идти не хотелось. Тупая боль в затылке становилась всё тише, глаза начали слипаться…
— Ты спи, — тихонько сказала Морган, — спи… уже не болит?
— Нет… — он зевнул. К чёрту. Эти полчаса ничего не изменят. Иначе, действительно, его может вырубить прямо на улице…
— Грэй… — повернулся Вася. Морган прижала палец к губам.
— Тсс! — шепнула она. — Он заснул…
На борту почтового корабля "Дилижанс" было сумрачно и пусто. Весь экипаж ускакал на Декту, смотреть матч третьей галактической лиги на кубок Солнечного Диска. Дежурный штурман, полчаса помаявшись у пульта, с удовольствием спихнул свои прямые обязанности "доброму" Логану, и со стаканом "Буллдервайсера" сейчас активно болел "за наших". За кого именно, Секретарь так и не понял: играли Марс с Церерой-1, а штурман был землянином… По всей видимости, патриотизм здесь был неуместен, главное — сам процесс. Логан был плохим болельщиком, и спортом не интересовался совершенно. Впрочем, жить ему этот печальный факт абсолютно не мешал…