Бинт лёг на рану, и сразу промок от крови. Бесполезно.
Наёмник бессильно чертыхнулся сквозь зубы, но с каким-то обречённым упорством потянулся за махровым полотенцем.
— Он умирает, да, серенький? — спросила девочка.
— Не знаю, — коротко ответил Грэй. Сказать правду у него не хватило духу. — Дай мне другое полотенце, это слишком тонкое…
— Это ведь не поможет?.. Всё равно не поможет?..
— Дай мне полотенце!
— Грэй, перестань, — сказал Чайников, — в этом никто не виноват. И меня могли задеть, и тебя, и её… Просто Гиппокрит — самая видная мишень…
— Я твоих советов не спрашивал! — озлобленно дёрнулся наёмник, вскидывая голову. И увидел, что девочка, усевшись на колени рядом с телом базилевса, решительно стаскивает с него пропитанный кровью бинт.
— Отойди! — рыкнул Грэй. — Я только что повязку наложил!
— Она не поможет.
— Это я и без тебя знаю! Отойди, или…
— Грэй, — тихо и чётко выговорил Васенька. — Заткнись.
Наёмник так оторопел от подобного заявления, что даже на минуту умолк. А когда снова обрёл способность к членораздельной речи, она ему уже не понадобилась.
Морган склонилась над раной. Вид крови её, судя по всему, не пугал. Она посмотрела, наморщила выщипанные бровки и положила ладонь прямо на багровый сноп развороченных внутренностей. Васенька закачался от подступившей к горлу тошноты и поспешно уткнулся носом в приборную панель кабины, гипнотизируя взглядом скачущие по дисплею цифры. Я этого не видел. Я этого не видел. Это всё сон, а когда я проснусь, всё опять будет хорошо!.. Он принялся считать показания — наобум, все, любые, только бы отвлечься и ни о чём не думать…
— Морган, что ты делаешь?!
— Не мешай, серенький, — девочка положила на рану вторую руку и закрыла глаза. Грэй с недоумением оглянулся на Васеньку:
— Тринадцатый… ты что-нибудь понимаешь?..
Тот быстро помотал головой и снова принялся за никому не нужный анализ цифровых данных, бормоча себе под нос:
— … две тысячи восемьдесят шестой… когда у нас саблезубые тигры жили?.. Где-то двести двадцать пятый год до нашей эры… потом — две тысячи сто четырнадцатый…
— Васька, ты с ума сошёл?
— Обожди… если это третичный цикл… тогда получается, сейчас должно заканчиваться на тройку, и по веку не больше двадцатого… или клин пошёл на последнюю цифру?.. Тогда, если мы проскочим двоечку, то…
Грэй, поняв, что от напарника всё равно ничего вразумительного сейчас не добьешься, снова повернулся к Морган. Она сидела в той же позе, с закрытыми глазами, только сквозь слой косметики на лице начала заметно проступать бледность.
— Морган?.. — неуверенно позвал он. Губы девочки дрогнули:
— Не стоит её трогать. Нужна концентрация, — сказала она безличным голосом. — Повреждения слишком сильные, она может не справиться.
— Опять ты?! — резко выпрямился Грэй.
— Венерианцы обладают умением исцелять, — продолжал Голос, не обратив внимания на его вопрос. — Но одно дело — твоя головная боль, и совсем другое — огнестрельное ранение. Сил не хватит, да и опыта мало. Я ей говорил, но она не захотела слушать. Чтобы восстановить этот организм, нужен особый дар. У неё такого нет.
— Это… опасно?
— Чтобы закрыть рану и срастить ткани, нужно время. Нужна сила. Силы мало, но она справится, если часть боли возьмёт на себя. Она ещё не умеет блокировать поступающие ощущения.
— Ты можешь выражаться понятнее?! — взорвался Грэй. С ней может что-то случиться?.. Из-за того, что у неё не хватает опыта, и слишком много жалости к людям?.. Нет. К чёрту базилевса, Морган я рисковать не стану…
Он решительно протянул к ней руку.