— Ну, и…?
— Что? — ответил синьор Гамбетти, с неудовольствием оглядывая четвёрку. Вошли без приветствия, сели без приглашения, девица ещё и пилку для ногтей из сумочки достала и маникюром занялась, примостившись на ручке кресла, рядом с главным. Больно уж он молод… По проверенным данным, ему должно быть где-то около пятидесяти!..
— Чего молчим, спрашиваю?.. — проговорил системщик.
— Господин Боровиков?.. — вопросительно наклонил голову итальянец.
— А что вас смущает?..
— Мне говорили, что вы несколько старше…
— А у вас что, возрастной ценз? — поднял угольно-чёрные брови Васенька. — Может, вы из-за этого со мной и разговаривать не пожелаете?.. Может, вас это сильно затруднит?! Может, вы ещё скажете, что я мордой не вышел?!
— Джино, — тихо сказал боссу сидящий рядом с ним мужчина в очках. — Это не он.
— Не он?..
— У меня есть на него информация. Семён Боровиков, только-только встал во главе "семьи", кличка — Лис, трусливый и изворотливый. Он переть на ворота не станет. А этот чокнутый какой-то…
— Да?.. — дон повысил голос и посмотрел на системщика. — Господин Боровиков…
— Я тебе не "Боровиков"! — взвизгнул Вася, хлопнув ладонью по скатерти. — И прекращай фамильничать, ты не в загсе!..
— Простите, Анатолий… — своему консильери Гамбетти доверял как себе, но всё-таки решил проверить.
— Какой ещё Анатолий?!
— Ещё раз простите, Семён! — итальянец с досадой покосился на озадаченного советника. Тот пожал плечами.
— Слушай, ты уже определись, кто я!.. — Чайников прочно вошёл в образ "сумасшедшего русского". — И вообще, сам ты Семён! Терпеть не могу это имя…
— Но… тогда как прикажете вас называть?!
— Василий, — гордо представился системщик, — и никак иначе!.. Бабушке моей, царствие ей небесное, очень уж имя это нравилось… или вы что-то против моей бабушки имеете?!
— Нет-нет, — поспешно выставил руки вперёд сбитый с толку дон. — Как пожелаете, Василий — так Василий!..
— Другой коленкор… — тут же успокоился Чайников, закидывая ногу за ногу. — Я могу называть тебя просто — Джино?.. Меня эти "сеньоры" несколько… раздражают!!
— Само собой, — вежливо улыбнулся Гамбетти. — Значит, мы можем приступать к обсуждению нашей темы?..
— Извините… — угрожающе-вопросительно выговорил Васенька. — Это как?.. Первое, можно сказать, знакомство… новые, можно сказать, горизонты… а выпить?!
— Но у нас в Чикаго принято отмечать успешное заключение сделки после, а не…
— Не понял?!
— Я говорю, у нас…
— А у нас в Рязани — грибы с глазами! — привстал Чайников, демонстративно зверея. — Их едят, а они глядят!.. Вы — встречающая сторона!.. И должны поляну обеспечить!
— Но…
— Мальчики, — сокрушённо вздохнул системщик, обращаясь к замершим за креслом "телохранителям", — они нас, кажется, не уважают?..
— Типа — непорядок! — Гиппокрит неспеша сунул руку в карман куртки.
— Буреют не по дням… — выговорил Грэй, повторяя жест базилевса. Итальянцы намёк поняли. Джино Гамбетти щёлкнул пальцами:
— Рико, распорядись!.. Простите, Василий, мы первый раз имеем дело с русской семьёй, поэтому не подготовились должным образом… Теперь вопрос улажен?
— Вот когда нальёте, тогда и отвечу… — пробурчал Васенька, но милостиво сменил настрой на более благодушный. — Напомни-ка мне, уважаемый товарищ, об чём у нас разговор-то шёл?..
— Мы хотели обсудить сферу влияния на юго-западе, — сказал помощник дона.
— Юго-запад, это хорошо… Только… Морган, котёночек, передай, пожалуйста, этому типу с маленькими погаными усиками, что я не его спрашивал!..
— Полегче на поворотах, дядя! — сказала девочка, не отрываясь от шлифовки ногтей. — Тут перед тобой районный авторитет сидит, это тебе не ёжика пронесло!..
— Я — консильери! — искренне возмутился тот.
— И что с того?.. — она полюбовалась на свои руки. — Лысый пешему не конный! Папа абы с кем базарить не станет…
— Это уже переходит всякие границы…
— Сядь! — велел Гамбетти, увидев, что Васенькины "мальчики" снова полезли во внутренние карманы курток. — Хорошо, Василий, не будем дразнить гусей. Эту проблему я лично обсужу с вами же лично…
— Начинай, — разрешил Чайников. — Или нет, потом начнёшь!.. Там, я смотрю, твой гонец нарисовался, с подносиком?! Ну, так давайте же к экзистенциальному содержанию этой бутылочки добавим… её эмпирическое восприятие!..
Джино кивнул. О, Мадонна, помоги нам!.. Кажется, этот Лис — не сахар… Но русские любят выпить, глядишь, нам и карты в руки — подпоим хорошенько, да и выгорит дело к нашему удовольствию…