Что случилось с Полем, мне неизвестно. Знаю лишь, что полгода назад его перевели в тюрьму строго режима где-то под Генуей. Не думаю, что после огласки, которую благодаря местным газетам получили его грязные делишки, он решит однажды вернуться в наш город.
С этого года я запустила свою линию упаковки для тортов и пирожных – вспомнила хобби моих юношеских лет. Нам с Лео даже пришла идея размножить снимки из нашей с ним фотосессии на Мосту влюбленных, которую мы сделали по возвращении из фиолетовой лагуны. Мы поместим их на коробках вместе с коротким лозунгом нашей любви: «Твоя мечта вот-вот исполнится». А еще один фрагмент на упаковке я назову «Васильки на проволоке», в честь истории Сандры и Алекса.
Мне бы очень хотелось, чтобы и в моей жизни было «жили они долго и счастливо», но со временем я поняла, что для меня отношения вовсе не пара удобных туфель. Я хочу, чтобы они остались праздником, немного мечтой, обязательно с поддержкой, компромиссом и доверием.
Мантру этого доверия я пою себе всякий раз, когда Лео уезжает оперировать в Швейцарию, а я не могу сопровождать его из-за кондитерской. Дело в том, что там до сих пор живет Иоланда. На днях она даже прислала ему сообщение, чтобы он забрал у нее кое-какие вещи.
В отместку я собралась устроить побег в фиолетовую лагуну. Мне хотелось покопаться в истории любви Алекса и бабушки. Уверена, что там еще можно найти столько нераскрытых секретов! Например, как ей удалось уехать из Союза, почему она бросила ради Алекса семью, но совсем не боролась за свою любовь? Что-то мне подсказывает, что было между ними еще что-то либо кто-то, явно это не Рита и не мой дед, которого все так же кормила борщами преданная баба Нюра. Летом мы даже собираемся с Леонардо навестить его, как и могилу родителей.
А пока, ждите меня, влюбленные дельфины! Мы вместе разгадаем тайну Алекса и бабушки Сандры.