– Фалар!
– Подменишь меня сегодня вечером? – затаив дыхание, спросила я.
– Жуть! – в его голосе послышалась настороженность.
– Чаевые можешь оставить себе. Дед из самого Ташкента в Риме до утра остановился. А завтра, если хочешь, могу подменить тебя, – протараторила я. Зато с Пабло всегда понятно, чем его можно заинтересовать.
– Ого! Ок, – и положил трубку.
Свое римское утро я мечтала провести за долгим завтраком, поедая “муженька”. “Маритоццо” на самом деле было сдобной булочкой со взбитыми сливками. Оказывается, сладость эта настолько античная, что еще в Древнем Риме мужчины дарили ее своим будущим невестам.
Мои планы нарушил телефонный звонок. В трубке раздался слащавый голос Вито Каттани:
– Спим, да? А я, между прочим, уже договорился с одним режиссером. Ты видела “Элиза из Ривомброза”? Пока на эпизодическую роль попробуешься.
Я же не могла ему рассказать, что среди супружеской жизни и работы официанткой даже часы сна были на вес золота, не говоря уже о том, чтобы смотреть телевизор.
– Случалось, – соврала я.
– Так вот. Вчера я показал твои фотографии кому надо. В общем, он готов дать нам шанс. Дуй сюда! У тебя сорок минут!
Пербакко! Хорошо, что я додумалась выбрать гостиницу в десяти минутах ходьбы от нужного места! Через тридцать пять минут я была уже в его кабинете.
Он говорил то «давай сюда», то «повернись», предлагал прочитать текст, потом встать и пройтись по кабинету, жестикулируя.
Затем он подошел ко мне, протянул лист с диалогом на пол страницы и заходил по кабинету с задумчивым лицом. Я же вспомнила, как в седьмом классе в драмкружке играла роль Катерины в «Грозе» и перевоплотилась: «Я ждала тебя всю жизнь. Понимаешь? Никогда и думать не могла, что могу случайно увидеть тебя в этом окне. Как можно, вот так, заглядывая в чужое окно…»
– Ну что? По-моему неплохо.
Он похлопал меня по спине, и его рука скользнула, будто нечаянно, по моей ягодице.
Мои щеки загорелись.
Он сделал еще один шаг так, что я разглядела веснушки на его переносице.
– Давай сегодня вечером мы отметим твой дебют? Узнаем друг друга получше, а? – Он поправил растрепавшуюся прядь моих волос и взял меня под локоть, будто по-дружески.
Похотливо облизывая тонкие губы, бросил оценивающий взгляд на мои ноги:
– Удивим друг друга, а?
Наконец до меня дошло!
– Ой, совсем забыла! Мне же позвонить надо! – Я отскочила, схватила с вешалки свой плащ, выбежала из комнаты и застучала каблуками по мраморной лестнице.
Я бежала так быстро, что не успела опомниться, как оказалась на остановке. Взяла билет, доехала до станции и запрыгнула в уходящий на Прато поезд. Нет! Такой путь в актрисы меня нисколечко не привлекал.
А дома был Энцо, непривычно нежный, напоил горячим грибным супом. Укутывая мне ноги клетчатым пледом, он шептал:
– Соль, ты меня хоть немного любишь? Ты ведь за меня вышла не потому, что тебе надо было куда-то с Феличитой деваться?
Тогда я горько улыбнулась, вспоминая, как через год после отъезда Леонардо, бабушка выгнала из дома Феличиту. И я пришла к Энцо в слезах, умоляя помочь найти собаку. Мы обошли весь город, а она все это время спала у входа в церковь Святого Леонардо.
В тот момент я доверчиво полагала, что Энцо не играет со мной. У него выдалась слишком тяжелая юность, чтобы уметь любить, но и в пустыне растут цветы.
Было время любить – и я любила Лео. А теперь все, на что я была способна – подарить несчастному человеку дом, уют и родить ему детей. Но дети у нас долго не получались. Очень долго. А когда я, наконец, забеременела, порхала весенним мотыльком в объятиях безграничной вселенской любви. В то время я была уверена, что это мальчик, мое солнышко, и я обязательно назову его Леонардо.
Глава 17. Черная дыра
Октябрь 1999 года, Тоскана, Италия
– Лея, не забудь проверить заказы на неделю, – сказала я, заходя в кондитерскую. Моя помощница разбирала полученные вчера наборы конфет. – Хорошо. Так кто за продуктами поехал? – спросила я.
Мальчишеский стиль одежды и короткая стрижка как нельзя лучше подчеркивали деловую хватку Леи. Иногда я даже чувствовала, что она конкурирует со мной. С тех пор, как после смерти бабушки кондитерская перешла мне по наследству, а Беата, сославшись на здоровье, так в ней и не появилась, я приняла на работу Лею. По удивительному совпадению она оказалась внучатой племянницей Беаты. Казалось, судьба, наконец, смилостивилась надо мной. Кондитера я искала еще меньше – подходящей кандидатурой оказался жених Леи, с которым они собирались пожениться. Кажется, с тех пор прошла целая вечность, а на самом деле всего пять лет.