Теперь настала очередь наших коронных снимков на мосту. Тот, самый момент, где я вешаю замочек, холодный, красный кусок металла, с выжженным на нем сердцем, а потом бросаю ключик от него в реку.
Вытащила из сумочки замок, повесила на ограду и, прикрыв глаза, выбросила ключ в реку. Плеск воды унес меня в прошлое, где Леонардо обвивал вокруг моего пальца василек: “Согласна ли ты стать моей невестой?”.
Тут я снова услышала щелчки фотоаппарата один за другим.
Может, это нелепо, но я хочу снова встретить Леонардо и узнать, почему он исчез из моей жизни.
Снова зажужжала фотокамера.
– Отличный кадр! – восхищенно воскликнул Бернардо. – От безнадеги до шедевра всего за один шаг! За это я и люблю свою профессию.
Затем, убирая штатив в черную, брезентовую сумку, он спросил:
– Ты правда никогда этим раньше не занималась?
– Чем именно?
– Не была моделью? Хорошо двигаешься. И фотогенична.
Помотала головой, а сама призадумалась. Нет, после неудачной попытки с кинопробами в Риме, я больше не мечтала стать ни актрисой, ни моделью. Но часто, когда приводила себя в порядок, видела в отражении женщину, которая хочет нравиться, очаровывать и ловить восхищенные взгляды.
Солнце розовато-золотыми лучами залило мосты Арно. На рябой глади реки покачивались белые чайки и лениво смотрели на прохожих. Из соседнего ресторана доносился запах барбекю. И я вспомнила, что с утра ничего не ела.
Мы пересмотрели сделанные кадры, остались довольны результатом, хотя меня немного смущало, что мое фото будет висеть на всеобщем обозрении.
– Ты знала, что фотография – это инструмент для изменения жизни? Создай картинку, запечатлей себя в моменте – и твое желание исполнится. – Бернардо убрал фотоаппарат в сумку и аккуратно застегнул молнию. – Ты на чем приехала?
– На своих двоих! – в задумчивости ответила я. А вдруг это работает? Хотя даже при том, что мое имя Ассоль, у меня все меньше и меньше получалось верить в подобное.
Он ехидно улыбнулся:
– Сколько же дней ты шла на каблуках?
– Очень смешно! Красота требует жертв, и я готова на них пойти, – с достоинством ответила я.
– Так я тебя подброшу. Только мне надо один срочный заказ клиенту завести и к матери заскочить, а потом хоть на край света! – сказал он с готовностью.
– Не переживай! На поезде доберусь. Двадцать минут и я на месте.
– Уверена? Ну, как знаешь. Как снимки будут готовы, позвоню.
– Мне нужны готовые снимки уже завтра утром, – твёрдо сказала я.
– Женщины вечно усложняют мне жизнь, и я как настоящий мужчина всегда нахожу способы, чтобы удовлетворить их желания, – важно заявил он.
– Я уже знаю, как тебя отблагодарить! – подмигнула ему я.
– Заинтриговала! – в глазах Бернардо зажглись лукавые огоньки.
Но я тут же охладила его знойные ожидания:
– Выбирай, тебе молочные розы или ключик из горького шоколада на самом вкусном в Тоскане красном бархате! – без промедления я вошла в роль торговки.
– Жаль, но я не ем сладкого.
Я сложила на груди руки и не спускала с него умоляющий взгляд. И он, наконец, сдался с напускным цинизмом:
– Хорошо, подарю его одной из моих девушек.
Мы поцеловались два раза, как этого требует итальянский обычай, и я, размахивая шляпой, направилась в сторону Санта-Мария-дель-Фиоре, за которой и находилась центральная железнодорожная станция.
Глава 23. Барышня со шляпой, но без билета
Поискав взглядом кассу, я купила билет, сунула его в узкий рот автомата-компостера, стоящего поблизости. Взглянула на табло: до моего поезда оставалось еще двадцать минут. Достала из сумочки телефон и набрала Лею.
– Как дела?
– Жиденько, но идут. Итак, у нас будет волшебный кадр с лицом хозяйки, и аншлаг нам обеспечен? – заворковала помощница.
– Так понимаю, что одним снимком нам не обойтись. Похоже, нужно еще и шамана с бубном.
– Ну, или картину для магических обрядов… – она сделала загадочную паузу. – О! А вот и муженек твой явился. Сейчас о тебе будет спрашивать.
Я не поняла, что за картину она имеет в виду, ну да какое это имеет сейчас значение!
– Скажи, пусть дождется меня. – произнесла я ледяным тоном. Только бы не подраться с ним там!
У меня есть минут десять, чтобы выпить чашечку флорентийского кофе и изучить кондитерский ассортимент ко Дню влюбленных.
Подошла к барной стойке, вспоминая о том, что мне снилось этой ночью. Но вместо целой картинки нарисовался лишь один фрагмент: я потеряла голос. Что бы это могло значить? Я подавляю свои желания или не замечаю самого очевидного?