Быстро застегнув молнию я поправила волосы и вышла им навстречу в коридор.
Мужчины, похоже, были навеселе, но запаха алкоголя я не почувствовала.
Энцо завопил:
– О! А вот и моя любимая жена! Откуда ты взялась, дорогая? Милая, как я рад тебя видеть! Скажи, ты тоже счастлива? – В его покрасневших глазах я заметила неестественный, почти неживой блеск и вспомнила фразу Алекса в поезде про современного черта.
– Энцо, а почему ты не представляешь нас твоей жене? Мы друзья или нет?! – мужчина лет шестидесяти, крепкого телосложения и небольшим животиком под стильным темным костюмом, в черном кашемировом пальто, протянул мне руку. Она была мягкая, как подушка, но совсем холодная. – Паоло Монтанье. К дьяволу, зови меня просто Поль!
Я обомлела: “Поль Монтанье! Откуда мне знакомо это имя? Ну, как же. Я помню события того дня во всех деталях. Так вот ты какой, Поль!”.
– Поль, можешь по-дружески поцеловать мою жену. Только смотри, не переусердствуй! – Шрам на лице Энцо дернулся, губы скривились в улыбке.
– Хорошо, я буду осторожен, фрателло! А вот и еще один наш друг, – он указал на третьего вошедшего.
“Друзья, братья… Хм, не нравится мне все это”, – пронеслось у меня в голове.
– Берто, – сказал высокий мужчина лет пятидесяти, с гладкой лысиной и темной козлиной бородкой. Он вытащил руку из кармана охотничьей куртки и протянул ее мне. На тыльной стороне запястья я прочла татуированную надпись: “Пренди тутто далла вита” и ответила ему хлипким пожатием. Меня удивили его резкие и частые движения, будто у него был тик.
– Привет! Можно просто Билл, – добавил он.
Выходит, мытье полов с лавандой привлекло лишь хорошие новости от Делла Сета. Остальная часть вечера ничего приятного не сулила. Проводить его в такой мужской компании я не хотела.
– Простите, но я не ждала гостей, – я сверлила взглядом Поля, прекрасно понимая, что решает здесь он.
– А что это ты тут раскомандовалась? – Энцо оттолкнул меня и прошел на кухню.
Вскоре оттуда раздался звон крышек по кастрюлям, а за ним и скрип дверцы холодильника.
– Соль, что это за дела? – громко возмутился муж. Я, а за мной и Поль с Билли, прошли на кухню. Энцо, увидев нас, занегодовал, – Срочно накрой на стол для моих друзей!
Я уже собиралась напомнить пословицу про непрошенного гостя, на которого плохо смотрят и еще хуже обслуживают, но тут вмешался Поль:
– Послушай, Энцо, а почему бы нам не поехать ко мне домой и не продолжить вечер? У меня ведь большой дом с бассейном. Искупаемся, запечем на огне мясо, рыбу и все такое, – он подмигнул, приближаясь ко мне, и нежно коснулся талии.
Энцо задумчиво глянул на него:
– А что? Это идея, брат.
– Ассоль! – Поль с умилением посмотрел на меня. – Вас я тоже приглашаю!
– Нет, это исключено! – Я отскочила от него к окну. – Завтра у меня очень важный, ответственный день.
– Ты не хочешь поехать к моему другу? – Энцо подошел ко мне. Когда он схватил меня за подбородок, в его полных гнева глазах я заметила расширенные зрачки. Неужто он обкурился?
Муж больно сжал мне лицо:
– Как ты можешь? Я все это время был совершенно один! Феличите и той ты дарила больше внимания!
– Отпусти! – Я почувствовала, как кровь бросилась мне в голову, и с силой отдернула его руку. В тот же момент я поняла, какую большую ошибку совершила.
– Из-за тебя я бросила Сандру! Дура! И я еще надеялась что-то наладить!
Моему разочарованию не было предела! Глупая!
Энцо замахнулся на меня, но Поль встал между нами и миролюбиво попросил:
– Друзья, только не ссорьтесь! Ну, пожалуйста! Мы поедем ко мне и забудем все неприятности, – он повернулся к Энцо, – Мавр, ты ведь позволишь мне лицезреть твою жену?
– Если только посмотреть, – процедил сквозь зубы Энцо.
– Видишь, Ассоль? Мой друг знает, что может мне доверять.
Черт внутри меня захотел взять реванш за все эти годы. Да! Хочу объяснений с Энцо! Мужчина, который так смотрит и говорит, вряд ли может испытывать любовь к своей жене. И я собираюсь прояснить это, чтобы сделать окончательный выбор.
Глава 28. В логове Монтанье
Поль уговорил меня сесть вперед к нему, а Энцо с Билли устроились на заднем сидении. Когда черный Порш уже несся по автомагистрали, в трубке раздался встревоженный голос Энн:
– Фасолина, с тобой все хорошо? Ты у меня из головы весь день не выходишь!
Я хотела уже печально отметить нечто из серии: “Слава Богу, что хотя бы ты обо мне помнишь”, но вместо этого заверила: