– Не сейчас! Прочтете, как наедине будете. А в мешочке том – порошок из васильков.
Такой простой, неказистый цветок, а сколько в нем силы!
Она запнулась, закашлялась так сильно, что ее тело задергалось, железное изголовье громко ударилось о стену. Когда кашель успокоился, она сказала:
– Ну вот, теперь могу и помирать.
Я убрала конверт и мешочек в сумку:
– Беата, скажи, это я виновата в ее смерти?
Я была готова услышать сейчас даже самый суровый приговор в жизни.
– Ну что вы такое говорите, синьорина! Она даже рада была, что все так случилось. Нарочно не придумаешь! А то бы обвиняли потом, что бросила вас. Да и мне запретила что-либо говорить. Что бы вы изменили?
Я удивленно подняла брови, не понимая, о чем она.
– Однажды она в обморок упала. Ее обследовали… – После короткой паузы Беата продолжила, – Перед тем как ехать на похороны вашей матери, Сандра узнала, что у нее рак. Вот уж она сокрушалась, что дочь раньше матери ушла. Я ей сказала, что это судьба, и с ней можно только смириться, – Беата затихла, а я задумалась. Совсем не припомню, чтобы бабушка принимала какие-либо лекарства или ходила по врачам. Зная ее большую любовь к жизни, думаю, она просто решила пустить все на самотек, прожить на полную катушку то, что ей осталось. Каждый сам выбирает, по какому алгоритму шагать к своей судьбе. Мой, например, привел меня сюда.
Обняла Беату и обещала навещать ее хотя бы два раза в месяц. С души свалился камень. Я успела вовремя! Теперь знаю, что бабушка не держала на меня зла, и нет смысла винить себя в ее смерти. Возвращаясь в кондитерскую, я думала о том, что мне еще оставалось сделать, чтобы привести в порядок свою жизнь: объясниться с Энцо и как-то уговорить его подписать документы на развод мирным, а значит, самым быстрым образом. Зная его натуру, интересно, что он у меня при этом попросит взамен?
Глава 40. «Ла Догайя»
Будто догадываясь о моем намерении, на следующее утро позвонил адвокат. Сказал, что договорился о моей встрече с Энцо и подготовил документы для нашего с ним развода:
– А ты уж умудрись убедить его сделать это по обоюдному согласию.
Я достала из шкафа черное, строгое платье, подаренное мне Энн, черные туфли, бабушкину шляпку с вуалью, будто я собиралась на похороны.
Тюрьма “Ла Догайя” была больше похожа на спальный район, если бы не пустые поля вокруг нее, обнесенные высокой многослойной колючей проволокой и с вышкой. Что чувствует человек, когда попадает сюда? По спине пробежала холодная дрожь А ведь как-то в шутку я сказала Энн, что тоже не против провести здесь годик, чтобы взять передышку от жизненной круговерти и неудач.
Тем не менее внутри меня встретил широкий тюремный двор с зеленью и большим количеством кустарников, цветочных клумб и деревьев, окруженных маленькими проволочными оградами. Двор разделял мощный металлический забор с резной колючей проволокой по верху. Слева находились корпуса строгого режима – это можно было понять по плотно зарешеченным окнам. Справа располагалось отделение свободного режима. По прилегающему к серому зданию двору легким прогулочным шагом передвигались прилично одетые зэки. На каждом надета синяя добротная футболка, хорошие спортивные брюки в тон, кроссовки. Кое-кто даже остановился и просвистел мне вслед.
Предчувствует ли Энцо, зачем я попросила о свидании с ним? Какая у него будет реакция, когда он увидит документы? Конечно, подпишет, куда он денется! Думаю, там статьей за участие в изнасиловании не обойдется. Гуидо пообещал, что убедить судью в виновности Массакра, зная его биографию, будет не так уж и сложно.
И все же я ужасно нервничала, памятуя о меркантильной натуре мужа. Мне очень хотелось взять у него реванш. За то, что прогибалась под его настойчивостью, что он отсутствовал в трудную минуту и главное, что он разлучил нас с Леонардо.
В зале ожидания толпились жены арестантов. А как иначе накануне Дня влюбленных! Мужчина средних лет с фигурой флорентийского Давида в темно-синей форме с надписью “Виджиланца” и густыми бакенбардами сопроводил меня в маленький светлый зал ожидания с партами, похожие на школьные, и указал на пустые стулья, а сам ушел на пересменку. Придется ждать, а ведь в кондитерской столько работы! Но после событий этой недели развод стал для меня вопросом жизни и смерти, и мне было, чем заняться. Я достала дневник Алекса, раскрыла его и под шепот посетителей продолжила чтение. Предчувствовала, что вот-вот передо мной раскроются тайны, но никогда бы не подумала, что они будут такого масштаба. Неужели, я узнаю, где искать Леонардо?