Однако прежде всего я хотел сфотографировать большого меру, которого приметил в пещере неподалеку, на глубине метров тридцать. Он был очень велик, килограммов на сорок — сорок пять. Я и раньше пытался сфотографировать его, но меру ловко ускользал от меня в темноту пещеры. Чтобы не упустить его и на этот раз, я прихватил подводный факел. Бел держала в руках ружье, потому что у меня все же теплилась надежда заполучить пару-другую рыб на обратном пути.
Когда мы огибали одну из подводных скал, я заметил нашего знакомца, который на всех парах несся к спасительной пещере. Я рванулся было за ним, но — в который раз — он исчез в своей норе… Я осмотрелся. Все в полном порядке: блитц наготове, фокус наведен. Осторожно сунул факел в пещеру. Как я и предполагал, этот хитрец беззаботно трепыхал плавниками, поглядывая на меня с плохо скрытым презрением. Мне осталось поднять аппарат и нажать спуск. На какую-то долю секунды вспышка ослепила меня. Когда пелена спала, я увидел, что он запрятался еще глубже в пещеру. Подплыв к Бел, я поднял вверх большой палец: по этому знаку она взяла из моих рук аппарат и передала мне ружье — старую французскую развалину с тяжеленным гарпуном, увенчанным массивным трезубцем.
Теперь не было больше любопытствующего фотографа в поисках броско расцвеченных рыб или других морских обитателей. Был волк среди волков, охотник, идущий по свежему следу. Где-то наверху ждала меня с добычей изголодавшаяся наша компания. Я осторожно исследовал все трещины и углубления в скалах. Секрет в том, чтобы подобраться тайком, без резких движений, и тогда успех обеспечен. В мире рыб, как и в нашем горестном мире, существует только две категории обитателей: хищники и обреченные. Итак, спокойно, не спеша, посмотрите подольше вон под ту скалу. Пусть глаза привыкнут к полумраку, и вряд ли вам сдержать изумление при виде всего того, что откроется взгляду.
Возможно, в полуметре от вас покоится монументальная голова с выпученными глазами, в которых застыло философское любопытство и некоторое недовольство по поводу вашего вторжения. Это меру.
Средиземноморские меру редко превышают сорок — пятьдесят килограммов. Другая рыба, которую можно повстречать в этих местах, — морской лещ весом в три-четыре килограмма — отличное рыбное блюдо. Он скользит по воде и внезапно ныряет в расселину или проход в скалах, но и там нервно мечется взад и вперед, представляя собой довольно неудобную мишень. Бесполезно стрелять наугад — наверняка промахнешься: надо спокойно ждать и постараться не спугнуть его. Внимательно прицельтесь… выстрел! — ну вот и все, только смотрите, чтобы он не соскочил с гарпуна.
Корб — еще один обитатель подводных скал Средиземноморья — весьма легкая добыча, если толково и не спеша взяться за дело. Завидев вас, он уплывает и пытается спрятаться под скалу, точно так ж£ как собрат его — пресноводный карп. Не упускайте его, преследуйте его настойчиво, и тогда рано или поздно, заглянув под скалу, вы увидите, как он ходит кругами у своего гнезда. Обычно это даже не один, а два или три корба. Впрочем, мне случалось находить под одной скалой сразу одиннадцать рыб. Тогда нужно высмотреть самого крупного, да побыстрее, потому что корбы хотя и медлительны, но, ощутив опасность, приходят в смятение. Тогда вся стая забивается в щели и дыры в скале, где вам их не достать. Корбы, как правило, не превышают в весе двух килограммов.
И еще один завсегдатай подводных скал, который смотрит на вас из расселины голодным взглядом убийцы — это мурена. О, это очень мерзкое создание, к тому же абсолютно лишенное чувства юмора. Ее мясо сгодится для супа, некоторые, возможно, даже посчитают его лакомым блюдом, но вот приготовить мурену должным образом дилетанту не под силу. Охотясь на мурену, нужно ухитриться попасть ей в голову или в шею, иначе она оплетет ствол гарпуна, как змея, стуча зубами на манер пишущей машинки. А уж если она вцепится вам в руку, оторвать ее удастся только с мясом — зубы мурены загнуты внутрь. Можно, конечно, острым ножом отсечь ей голову. Советуют также расслабить мышцы, и тогда она-де отпустит вас на какой-то миг и попытается захватить кусок побольше. Может быть, вам и удастся вырваться, но гораздо вероятнее, что вместо одного укуса вы получите два!
В наши дни специалисты утверждают, что укус мурены не ядовит, как полагали еще совсем недавно. У мурен не обнаружены ни ядовитые железы, ни мешочки с ядом. Однако не стоит забывать, что у этих рыб крайне загрязнена ротовая полость, ибо они, как известно, не имеют привычки чистить после еды зубы, поэтому в рану почти неизбежно попадает инфекция. Я знавал одного инструктора подводного плавания, который чуть не умер от последствий такого укуса. Как-то маленькая мурена укусила Бел. Она крайне опрометчиво сунула руку под скалу, нащупывая спрятавшуюся там медузу, но вместо медузы разозленная мурена вцепилась ей в руку пониже локтя. Я был ниже Бел метров на пять, но крик ее донесся до меня совершенно отчетливо. Я увидел, как она пытается ножом отсечь мурене голову. Но, как она рассказывала позже, тело мурены было слишком скользким. Кончилось тем, что я ухватил мурену за шею и буквально распилил надвое. У меня был нож острый как бритва, но все равно на это ушло немало времени. А мурена так и не отпускала руку Бел, пока я не разжал ножом челюсти. Уж лучше держаться от них подальше!