Дмитрий вспомнил, как вчера, не удержав любопытства, попросил Надею привезти от Ляпунова очередное письмо царевича. Тот писал, обращаясь к царскому воинству:
«Не стыдно ли вам, люди, быть такими пентюхами и не замечать, что служите изменнику отечества, чьи деяния вам хорошо ведомы: и как овладел он короною, и какому утешению подвел он все знатные роды — моих родственников, полагая, что когда изведет их, то будет жить без печали? Поставьте меня перед Мстиславским и моей матерью, которая, я знаю, еще жива, но терпит великое бедствие под властью Годуновых, и коли скажут они, что я не истинный Димитрий, то изрубите меня на тысячу кусков».
Конь с трудом вытаскивал ноги из жирной грязи, круто замесившей дорогу. И хотя апрельское солнце довольно припекало, князь зябко закутался в меховой плащ — знобило то ли от раны, то ли от тяжелых мыслей.
— Дорогу, дорогу! — услышал он крик и пронзительный звон тулумбаса.
На взмыленных лошадях мчались всадники, одетые в красные кафтаны.
«Новый царский гонец», — догадался он, съезжая в сторону. Лицо одного из всадников ему показалось знакомым, — видать, встречались во дворце. Крикнул:
— Случилось что? Как на пожар летите!
— Преставился наш государь — царь и великий князь Борис Федорович всея Руси! — перекрестился вестник, остановившись возле Пожарского.
— Как же это, Господи! — перекрестился и князь.
— В одночасье умер. Пообедал хорошо, весел был. Даже лекарей от себя отпустил. Потом вдруг дурно стало, прилег и захрапел…
— Может, отрава? — заподозрил неладное Пожарский. — Недругов у него хватало…
— Лекари говорят, скончался от удара.
— И на кого же стол свой оставил? На сына Федора?
— Когда уже умирал, бояре спросили об этом, а он только прошептал: «Как Богу угодно и всему народу!» Однако бояре поспешили крест целовать на царство Федору.
— Какие бояре? Ведь все самые знатные тут, в войске.
— Известно какие! — усмехнулся гонец. — Кто в ближнюю думу входят? Одни Годуновы. Вот они и порешили.
— Что еще скажет боярская дума! — покачал головой князь.
— Вот поэтому мы так и спешим. Велено немедля в Москву доставить самых больших бояр — Мстиславского да Василия Шуйского, чтоб присягнули новому царю.
— А кто же на войске останется?
— Вот едут новые военачальники! — кивнул всадник вслед рыдванам. — Главным воеводой назначен князь Михайло Петрович Катырев и вторым воеводой к нему Петр Федорович Басманов.
— Этот хоть воевать умеет! — кивнул Пожарский. — В Новгороде-Северском знатно отличился.
А в полках бояре и воеводы были по новой росписи.
В большом полку князь Михайло Петрович Катырев да Петр Федорович Басманов.
В правой руке князь Василий Васильевич Голицын да князь Михайло Федорович Кашин.
В передовом полку Иван Иванович Годунов да Михайло Глебович Салтыков.
В сторожевом полку князь Ондрей Петрович Телятевский да князь Михайла Самсонович Туренин.
В левой руке Замятня Иванович Сабуров да князь Лука Осипович Щербатый.
На следующий день полки приводили к присяге. Один за другим подходили воины к кресту, который держал Новгородский митрополит Исидор, и, преклонив колено, целовали его на верность новому царю. Однако в людской сумятице кое-кто из дворян уклонился от крестоцелования. Во всяком случае, когда Дмитрий Пожарский отошел в сторону после благословения митрополита, он увидел в толпе хитрые глаза Прокопия Ляпунова. Тот шепнул:
— А я не целовал крест!
— Как же так?
— А вот так! Надо зело подумать, кому присягать — этому царевичу, отродью дочери Малюты Скуратова, или тому, что по всем статьям и родовитей, и законнее.
— Никак, в крамолу ударился? — сурово сказал Пожарский.
— Тише ты, Дмитрий! — воровато оглянувшись, сказал Ляпунов. — Не забывай, вокруг лазутчики Петьки Басманова шастают. Думаешь, зачем его Сенька Годунов сюда поставил? Чтоб был оком государевым. Да не рассчитал немного: обиделся Петька, что не его главным воеводой сделали. Так что дай время, будет и он на нашей стороне!
— На вашей? И сколько же вас?
— Тише! — снова предупредил Ляпунов. — Если хочешь знать, приходи к вечеру к шалашам, где рязанцы да каширяне ночуют.
Дмитрий покачал головой:
— Нет, не приду. Негоже Пожарскому в смуту лезть.