– Ой, смотрите! – воскликнула Аннализа. – Это Бекки.
Гретхен поджала губы, изучая образ молодой женщины на экране. И вправду вроде, Бекки. Она стояла за столом, что-то шепча своему жениху. Майка трудно было не узнать. Но Гретхен не был уверена до конца.
– Она, кажется, ужасно нервничает, – сказала она задумчиво.
– Ерунда, – убежденно возразила сестра. – Бекки никогда не нервничает.
Глава 33
– Я так нервничаю, – прошептала Ребекка.
Она склонила голову к плечу Майка. Он обнял ее за талию и ободряюще стиснул. Затем, уткнувшись губами ей в ухо, прошептал в ответ: – Расслабься. У тебя все прекрасно получится.
Его рука скользнула вниз и легонько шлепнула по верхней половинке ее попки. Ребекка улыбнулась и ответила тем же.
Дженис Эмблер, редактор школьного телевидения, аж подпрыгнула в негодовании, судорожно размахивая руками.
В задней части школьной телестудии, Эд Пьяцца нахмурился.
– Замечательно, – проворчал он. – Мы, после долгого перерыва, снова в телеэфире и что же первое видит публика? Как хватают друг друга за задницы в Северной Центральной Высшей школе.
Мелисса, стоявшая рядом с ним, усмехнулась.
– Тогда детально проинструктируйте ее на будущее, когда она снова выйдет в телеэфир.
– Зачем? – возразил Грег Феррара. – Если хотите знать мое мнение, не надо возвращаться к старым временам. Ведь как прелестно смотрится сейчас наш советник по национальной безопасности с распущенными на публике волосами по сравнению с нашим прежним. Я уж молчу о манере говорить.
– Какая прекрасная точка зрения, – пробормотала Мелисса.
Пьяцца не успокоился.
– Вы оба больные на голову. – Он громко откашлялся. – Э-э, Бекки, ты в прямом эфире.
Ошеломленная, Ребекка подняла голову и посмотрела в камеру. Небольшая аудитория в зале с трудом поборола волну смеха. Она выглядела, как белка, которую застали при краже вкусненького.
Секунду спустя Ребекка уже сидела в кресле. Майк тоже, неторопливо и как-то лениво, сел, улыбаясь все время. С очень самодовольным видом.
– Замечательно, – повторил Пьяцца. – Вы только посмотрите. Теперь каждый мальчишка со своей подружкой будут подражать им, пытаясь попасть на телевидение.
Феррара хотел было пошутить в ответ, но остановился. Заговорила Ребекка.
– Добрый вечер. Гутен абенд. Добро пожаловать в нашу новую телевизионную передачу. Благодаря напряженной работе учителей и учеников школы, мы смогли вернуться в эфир впервые после Огненного Кольца. Сегодня вечером мы займем ваше внимание только на несколько часов. Но мы надеемся, что в течение недели сможем быть в эфире по крайней мере двенадцать часов каждый день.
Она начала переводить на немецкий язык. К тому времени, как Ребекка наполовину закончила перевод, все следы нервозности исчезли, и она стала привычной Ребеккой, самой собою.
– Улыбайся, – тихо подсказывал Пьяцца. – Главное, Бекки, почаще улыбайся.
– Да брось, – возразил Феррара. – Именно так самое то. Вообще, какое облегчение, увидеть наконец-то диктора новостей, который не шутит через каждую вторую строку, как в балагане. Прдолжай, как есть, Бекки.
– Аминь, – согласилась Мелисса.
Ребекка продолжила на английском:
– Сегодняшняя программа будет в основном развлекательной. Мы полагаем, каждый из нас заслуживает приятного вечера после напряженной дневной работы. Рада сообщить вам хорошую новость. Я говорила с Вилли Рэем Хадсоном час назад и он сказал мне, что он сейчас совершенно уверен: у нас будет достаточно еды на зиму. Нормирование будет жестким, но никто голодать не будет. Но он предупредил меня, и я должна передать это вам – что наш рацион будет ужасно однообразным.
И снова начала переводить на немецкий. Закончив, Ребекка нахмурилась. Она добавила несколько фраз на том же языке. Мелисса, пожалуй единственная из американцев в студии, чьи знания языка уже были сносными, начала тихо смеяться.
Пьяцца посмотрел на нее с недоумением. Мелисса наклонилась к нему и прошептала: – Бекки сказала, что так как, похоже, американцы ничего не умеют готовить, кроме мяса, ей кажется хорошей идеей пригласить некоторых германских женщин организовать кулинарное шоу по телевизору. Она попросила отозваться добровольцев. Поздравляю, Эд. Ты обзавелся своей первой новой телепрограммой на сезон.
Выражение лица Пьяццы разрывалось в противоречиях. Возмущение перемешивалось с юмором.