– У нас в гостях шотландцы, Майк! Солдаты! – Он увидел Ребекку и остановился. – Они говорят, что они ищут вас, мисс Абрабанель. Ну, вашего отца, на самом деле.
Майк поднялся на ноги так резко, что его кресло опрокинулось. Его правая рука рефлекторно сжалась в кулак.
– Зачем? – спросил он.
Дэррил уставился на него, озадаченный очевидным гневом в этом коротком вопросе. Но Ребекка тут же вмешалась.
– Майкл, пожалуйста. – Она тепло улыбнулась ему и покачала головой. – Это не то, что вы думаете. Я полагаю, они… – Она повернулась к Дэррилу. – Эти люди на службе короля Швеции?
Дэррил кивнул. – Они что-то говорили об этом, мэм. И называли имя – Густав.
Челюсть Мелиссы отвисла.
– Густав? – Учитель истории поднялась на ноги почти так же внезапно, как только что Майк. – Вы говорите о Густаве Адольфе?
Дэррил теперь совершенно запутался.
– А это кто?
Он в недоумении вскинул руки. Винтовка взлетела вместе с ними. Фрэнк рыкнул на него. Дэррил понял, что он делает что-то не то, и виновато опустил оружие. Он дважды проверил предохранитель, чтобы убедиться в безопасности. Затем виноватым тоном сказал: – Я не знаю. Все, что я знаю, это то, что целая куча всадников – два десятка, по крайней мере – появилась на той ферме, где мы воевали с этими бандитами.
Он хотел еще что-то сказать, но осекся.
– О, черт, почему вы меня спрашиваете? Они же здесь, на стоянке.
Теперь настала очередь Фрэнка вскочить на ноги.
– Вы пропустили их прямо сюда? – гневно спросил он.
Лицо Дэррила в этот момент чуть не заставило Майка расхохотаться. Шахтер выглядел, как десятилетний мальчик, незаслуженно обиженный придирками взрослых.
– Да ради Христа, они же шотландцы! Практически родственники. Конечно, мы пустили их.
Майк направился к двери.
– Пошли, Фрэнк. Посмотрим на родственников.
Весь чрезвычайный комитет толпой повалил за ними. Фрэнк замыкал шествие. Когда он проходил мимо Дэррила, он хмуро отметил: – Твой тоже родственник, дядя Джейк, умер в тюрьме, отбывая наказание за убийство, не так ли?
Юноша вспылил.
– Только второй степени, – запротестовал он. – Он был бы на условно-досрочном в течение года, если бы не получил нож в бок.
– Родственники, – пробормотал Фрэнк. – Замечательно.
Они все были там. Шотландцы, по-видимому, прибыли в походном порядке, по три в ряд, и оставались в таком же положении. Двадцать шесть кавалеристов – и два человека во главе колонны – прежнему сидели верхом на своих лошадях. Лошади были пугливыми и нервно топали копытами по мостовой. Но не только они нервничали, всадники тоже с опаской смотрели на холм позади средней школы.
Точнее, глядя на экскаватор и бульдозер. Большие конструкции строительного оборудования лежали в стороне, двигатели ревели, очищая площадку для запланированного лагеря беженцев. Одного из лагерей. Главный центр беженцев намечалось построить в двух милях отсюда, рядом с электростанцией, где лагерь можно было обеспечить паровым отоплением, взятым в качестве побочного продукта работы электростанции. Лагерь на холме выше средней школе планировалось обогревать от собственного источника природного газа школы, с дополнительным преимуществом в виде того, что его обитатели смогут воспользоваться школьной столовой.
Как только он увидел прибывших, Майк уже не сомневался, что шотландцы были солдатами. Правда, их одежда не была единообразной. Но Ребекка уже объясняла, что солдаты в эти времена редко носили униформу. Как правило, на поле боя они распознавали друг друга по полосками цветной ткани, используемых в качестве банданы, или повязанных вокруг руки или даже по каким-нибудь веточкам с листьями в лентах на шляпе.
Все остальное в них практически так и кричало: солдаты. Ни один из мужчин не был одет в доспехи, как таковые. Но их многослойные мундиры и кожаные сапоги были достаточно толстыми, чтобы защитить от порезов меча и даже, за исключением близкого расстояния, от тяжелых, но низкоскоростных пуль из огнестрельного оружия семнадцатого века. Сапоги были хорошей выделки и доходили до середины бедра. Интересные мундиры – безрукавные жилеты с юбками, которые закрывали бедра, достигая чуть ниже вершины сапог. Некоторые из солдат носили что-то вроде шлемов, но большинство из них, казалось, вполне были удовлетворены своими широкополыми кожаными шляпами. Все мужчины были вооружены мечами в перевязях, и все они имели по крайней мере два огромных колесцовых пистолета, закрепленных в седельных кобурах. У одного из них, подметил Майк, их было целых четыре.