Андервуд отвернулся.
– Откуда мне знать, Фрэнк, – сказал он, неловко. – Я никогда не интересовался. Думаю, никто не знает.
Фрэнк фыркнул. И посмотрел на Майка.
– Он не знает. А некоторые другие знают…
Фрэнк был в одном из своих редких состояний бешенства. Он наклонился вперед, ударив кулаками по столу.
– Ну, так я вам скажу. Чтобы вы тоже знали. Я встретил Диану в…
– Фрэнк!
Голос Майка был негромким, но настойчивым. Он отвернулся от окна и вернулся к столу. Затем положил руку на плечо друга.
– Оставь его в покое. Нет необходимости что-то доказывать.
Он посмотрел на Джефффа, все еще стоящего в дверях.
– Если хочешь знать мое мнение, Джеффф, я думаю, ты, вероятно, самый мудрый человек в городе на сегодня. Ты уже все осознал, остальные только пытаются. Кроме, может быть, Мелиссы.
Его взгляд упал на девушку на стуле. И нежно продолжил: – Или Ребекки.
Глаза Ребекки пораженно расширились. Майк улыбнулся.
– Особенно Ребекки, я думаю. Дорогая, не хочешь объяснить им?
Ребекка колебалась. Одно дело задавать вопросы на этих встречах, но высказывать свое мнение… Теплые, любящие глаза Майка придали ей смелости.
– Не уверена, что смогу, Майкл. Но я постараюсь.
Она пробежалась взглядом по остальным, сидящим за столом.
– У вас есть выбор сейчас. – Она вздохнула и поправилась. – У нас есть выбор. Перед нами два пути, и нам нужно выбрать один из них. Путь Джефффа, на первый взгляд "глупый" и "поспешный", как тут говорил кое-кто, или другой путь. Путь Джефффа приведет нас к стране очень похожей на ту, мне хочется верить, что была у вас.
С сожалением в голосе: – Что-то вроде мечты моего народа, мечты сефардов. Другой же путь…
Ее голос стал жестким и холодным. Услышать такой тон от обычно тихой и мягкой Ребекки, было довольно неожиданным.
– Другой путь ведет к военной аристократии. Страны идальго и инквизиторов. Так называемая "чистокровная" американская знать правит сбродом немецких пеонов.
Она кивнула в сторону окна.
– Кем, эти люди там, будут для нас? Эти грязные, больные, отчаявшиеся люди в лагерях и в лесу. Согражданами, соседями, друзьями, женами и мужами? Или они будут крепостными, слугами, лакеями, наложницами? Вот выбор.
Андервуд воскликнул.
– Что? Вы же не предлагаете нам всем…
Его глаза были широко распахнуты.
Смех Мелиссы был почти издевательским.
– О, ради Христа, Квентин! Конечно, она не предлагает, чтобы мы заставляли кого-то жениться. Зачем же так прямо! – В ее глазах вдруг появился озорной блеск. – Хотя сейчас, когда я подумала об этом – Александр Великий сделал знаете что? Заставил своих македонских военачальников жениться на персидских девушках. Хм…
Майк усмехнулся.
– Хватит кормить туристов баснями, Мелисса.
Глаза Квентина были по-прежнему недоумевающими. Майк покачал головой.
– Дело, Квентин, не в том, что тот или иной человек решит сделать, а в том, на основании чего он это делает. Люди могут думать, говорить или делать все, что они хотят. Не ожидая одобрения или неодобрения общества. "Он указал на Джефффа. "Впервые, американский молодой парень собирается жениться на германской молодой женщине. Так как же вы с ним собираетесь поступить, "отцы нации"? Будет он наказан или нет? Вы собираетесь поздравить его публично, как вы бы поступили на любой другой свадьбе, независимо от ваших личных убеждений? Или вы собираетесь провозгласить на весь мир, что он идиот, поскольку немецкая девушка ему не пара? Отребье – не годящееся для американской крови?
Смешинки исчезли из его глаз.
– Чего вы вообще хотите?
Вилли Рэй Хадсон хрипло выдохнул.
– Ох, черт возьми, Майк. Если ты ставишь вопрос таким образом, я скажу.
Старый фермер откинулся на спинку стула и перевел взгляд на Джефффа.
– Насчет твоей девушки. Есть ли у нее отец, чтобы сопровождать ее под венец?
Лицо Джефффа помрачнело.
– Точно не знаю, мистер Хадсон. Но… Я так не думаю. Насколько я понял из того, что она говорила, я думаю, что ее папа был убит несколько лет назад.
Хадсон поморщился.
– О Боже, – пробормотал он, – я даже не хочу думать, через что прошла это бедная девушка.
– И не пытайтесь, – сказала Мелисса с напором. – Уж поверьте мне, Вилли Рэй. Лучше вам этого не знать.
Хадсон поднялся и подошел к Джефффу.
– Ну, тогда Джеффф, ты скажи этой своей девушке, что если она хочет, я был бы более чем счастлив заменить ей отца на свадьбе.