- Опять печатать книги… - прошептал Ханс.
***
На следующий день доктор, которого он счёл ангелом смерти, выписал его из лазарета. И с помощью сестёр и нового зятя Ханс начал вживаться в новый мир.
Всё вокруг был необычным, но Ханс это мало заботило. Даже то, что его призвали в трудовые батальоны на следующий день после того, как он обрёл новое жильё. Батальоны формиро-вались ежедневно для сбора урожая в окрестностях. Зима приближалась, и разросшийся Грантвилл лихорадочно готовился встретить её. Срочность и необходимость были понятны Хансу, он слишком хорошо знал, что такое зима.
Но просто принятие неотвратимого обернулось огромной радостью. Поскольку он всё ещё был слаб, американцы решили, что для тяжёлого физического труда он не годится. Они уже намеревались отправит его домой, когда один из них, узнав, что Ханс в прошлой жизни был печатником, спросил, не будет ли он рад поработать с механикой. И тут Ханс узнал, что его обучат управлять самой восхитительной машиной, которую он когда-либо видел. И звалась она «пикап». Ханс с первого же взгляда влюбился в неё. За несколько последующих недель он научился управлять большинством американских транспортных средств. И полюбил их все. Он был здорово расстроен, когда пришло время приступать к работе в печатной мастерской.
Но типография была тоже делом срочным. Вожаки американцев были решительно намерены издавать газеты и листовки, а со временем – и книги.
Они называли это «пропаганда». После того, как Ханс прочёл первую брошюру, которая вышла из-под печатного пресса, он влюбился и в пропаганду. Билль о правах приводил его в восторг, хоть он и считал, что это просто безумие.
Новый мир был безумен, но Ханс обожал в нем всё без исключения. Особенно после того, как его замечательный новый зять показал ему, как обращаться с машиной, называвшейся «компьютер».
Но вершиной всего было произошедшее 10-го сентября. В тот вечер заработала то странное уст-ройство в трейлере, которое его зять называл «телевизор». Впервые со времени, как случилось то Б-жье чудо, которое американцы прозвали Кольцом Огня.
Вся семья включая Ханса собралась у той чудной стеклянной штуковины. Комната ломилась от набившегося в ней народа. Его зять улыбнулся, протянул руку и нажал на кнопку. Стекляшка, - они называли её «экран», - внезапно ожила.
«Ой, смотрите,» - воскликнула Аннелизе. – «Это же Бэкки!»!
Гретхен поджала губы, внимательно всматриваясь в лицо молодой женщины на экране. Картинка и впрямь была похожа на Бэкки. Она стояла за столом, нашёптывая что-то своему жениху. Да, точно, там был Майк. Но всё же…
Гретхен не была уверена до конца. «Она выглядит ужасно взволнованной, вся на нервах,» - пришло ей в голову. «Чепуха,» - резко возразила её сестра. – «Бэкки никогда не бывает „на нервах“!»
Глава 33
«Я так волнуюсь,» - прошептала Ребекка. Она положила голову Майку на плечо. Его рука обняла её за талию и ободряюще сжала. Он ласково куснул её за ушко и прошептал в ответ: «Успокойся. У тебя всё получится.» Его рука скользнула вниз, хлопнув её пониже спины. Ребекка ухмыльнулась и похлопала его.
Джанис Эмблер, инструктор школьного телевидения, принялась возбуждённо подпрыгивать и размахивать руками как безумная.
В дальней части школьной телестудии стоял недовольный Эд Пьяцца. «Наконец-то мы сумели вывести эту телестанцию в эфир, и первое, что увидит публика – как лапать друг друга прямо посреди школы!»
Стоящая рядом с ним Мелисса осклабилась: «На будущее не забудьте предупредить её, прежде чем пустить в эфир.»
«А зачем это?» - возразил Грег Феррара. «Как по мне, так так куда круче, чем было. Есть что-то особенное в том, как госпожа Советник по национальной безопасности распускает волосы на публике и всё такое. Особенно всё такое!»
- Это уж точно, - выдавила из себя Мелисса.
Но Пьяцца не смягчился: «Вы все больные, народ. Просто не в себе!» Он громко и нарочито прокашлялся: «Кхе-кхе, Бекки, ты в эфире!»
В изумлении Ребекка подняла голову и уставилась прямо в камеру. Небольшой группке людей в комнате стоило большого труда подавить смех. Она выглядела как белочка, пойманная на краже еды.
В ту же секунду Ребекка водрузилась на стул. Майк лениво поплелся подальше от камеры, не переставая самодовольно ухмыляться. «Оч-чень здорово!» - повторил Пьяцца. «Уж поверь мне, каждый паренёк теперь будет норовить притащить тайком свою пассию в студию, чтобы удвоить кайф за счёт трансляции.» Феррара намеревался ответить в что-то в том же духе, но заткнулся не начав. Ребекка заговорила.