Телевизонная инструкторша опять жестами потребовала тишины, и на этот раз толпа в студии подчинилась. Закончив перевод санитарно-гигиенических объявлений на немецкий, Ребекка впервые с начала трансляции позволила себе улыбнуться.
«А сейчас пришло время развлечений. Я ещё вернусь к вам с новостями позже, а пока что предлагаю посмотреть кинокартину. Я уже видела её и скажу вам, она просто замечательная!»
Она замолкла, продолжив улыбаться в камеру. Грозный вид ответственной за школьную телестудию, казалось, нисколько её не смущал.
- Планировалось, что она объяснит им сюжет, - прошипел Пьяцца.
- А мне она сказала, что это чушь несусветная, - ехидно ответил Майк. – Бастер Китон53 в состоянии сам себя объяснить.
Джанис Эмбер сдалась, перестала метать гневные взгляды и, издав тяжкий вздох, запустила фильм. Это был «Генерал»54 и Бастер Китон беззвучно говорил за себя сам. И уже через пару минут Грантвилл вновь покатывался со смеху, а уж немецкие его обитатели – особенно. Да, они не слишком хорошо понимали, что такое поезд. Многие из них участвовали в прокладке путей из новой кузни, но их первый паровой локомотив находился ещё в стадии постройки. Да и какое это могло иметь значение? Кинокритики частенько утверждали, что гений Китона универсален. Что ж, это мнение нашло подтверждение как раз в другом универсуме.
Пока Китон сражался с паровозами, Майк и Ребекка схватились с Эдом, Мелиссой и Грегом по совершенно другому поводу.
- Я всё, думаю, не умнее бы было, дать-таки Симпсону то, чего он так жаждет. – предложил Феррара. – Он тут месяцами вякает про тиранический «бонапартистский режим». Так может дать ему час «свободы слова»?
Майк потирал в нерешительности подбородок, но Ребекка осталась непреклонной: «Это абсолютная бессмыслица. Если мы позволим Симпсону объявить себя официальной оппозицией, - кстати, а кто его избрал? – то нам придется поступать так с каждым, у кого будет хоть малейшая претензия. Это уже не демократия будет, а попросту анархия!»
Пьяцца не преминул с ней тут же согласиться: «А она права. Кроме того, мы же объявили, что Учредительное собрание будет созвано зимой. Тогда и будут выборы. Если Симпсон и его свора собираются баллотироваться, то пусть делают это в положенное время. А до того он просто еще одна заноза в заднице.»
- Но свора у него вовсе не маленькая, - возразил Феррара.
- Ой, да ладно тебе, Грег, - фыркнула в ответ Мелисса. – Не такая уж и большая. Три, может, четыре сотни. Причём исключительно американцы. Как думаешь, сколько немцев пойдёт за ним. Пяток, от силы.
- Немцы в предстоящем голосовании участвовать не будут, - напомнил Феррара. – Мы же согласились, что не можем предоставлять избирательные права без одобрения Учредительного собрания.
Майк наконец-то принял решение и, мотнув головой, заговорил:
- Это и неважно, Грег. Будь у него вдвое больше поддержки, он по прежнему остаётся частным лицом. Вот когда начнется избирательная кампания, он сможет выдвинуть свою кандидатуру, если захочет. И тогда он получит эфирное в равной доле с остальными кандидатами. Но Бэкки права – если мы согласимся на его требования, то поддадимся политическому шантажу. Правила остаются правилами. Проигравший не вправе требовать их изменения после поражения.
Скривившись, Феррара, кивнул: « Да ладно, хватит об этом. Только–» - он скептически взглянул на Мелиссу. – «Три-четыре сотни говоришь? Это пока. Посмотрим, что произойдёт, когда Майк объявит о первом пункте своей избирательной программы. Всеобщее избирательное право для всех, достигших восемнадцатилетнего возраста и проживших в городе не менее трёх месяцев.»
- Так точно, - ухмыльнулся Майк. - И никаких увёрток и ухищрений. Ни подушного налога, ни образовательного ценза, ни требований к знанию языка – ни хрена подобного! Прожил тут три месяца, есть тебе восемнадцать, готов принять присягу на верность – всё, ты избиратель.
- Аминь… И хлынуло говнище вверх по трубам… – пророчествовал Феррара. – На текущий момент у Симпсона кое-кто из стариков и малодушных. Но стоит Майку объявить об этом, и каждый ханжа в городке будет счастлив запрыгнуть на Симпсонов триумфальный грузовик с оркестром. И не стоит думать, что таки найдётся немного. Начни хоть с тех реднеков, что собираются в Клубе 250.
- Та ещё мразь, - зашипела от возмущения Мелисса. – Думаю, пора устроить там пикет.
Глаза Эда Пьяццы сузились: «О чём это вы говорите?» Майк горел праведным гневом: «Владелец, Кен Бизли, вывесил на прошлой неделе на дверях объявление: 'Собакам и немцам вход воспрещён'»