У Пьяццы челюсть отвисла. Майк злобно хмыкнул, даже очень злобно.
- Да, всё именно так. Я как в превый раз услышал, сразу схватил пару рабочих рукавиц. Хотел пойти, поискать спарринг-партнёров. Но Бэкки меня остановила.
- Дурацкая затея. – презрительно отозвалась Ребекка. – Такая же дурацкая, как и идея Дэна Фроста закрыть их за нарушение строительных норм. Я час убила, убеждая обоих не делать этого. - Она одарила жениха влюблённым взглядом и ткнула его пальцем под рёбра. – Особенно, если учесть, как это его возбуждает.
- Да зачем ты его остановила? – спросил Феррара во весь голос. – В этой крысиной норе наверняка нашлась бы тысяча нарушений.
- Не-е, Бэкки и тут права оказалась. – ответил Майк, качая головой. – Прикинь, какой пример злоупотребления властью мы бы им преподнесли. Как будто мы сами не нарушаем, развер-нув такое большое строительство, сплошь и рядом все те прекрасные СниПы. Да и помимо того у неё нашлась мыслишка получше.
Мелисса вскинула голову в ожидании дальнейших разъяснений. Ребекка изобразила улубку ангела и принялась рассказывать:
- Я разговаривала с Вилли Рэем, он, кстати владеет участком у шоссе напротив Клуба 250, и с компаньонами, что открыли Тюрингские Сады и указала им на тот факт, что к зиме им понадобится капитальное здание. Так что…
Майк поспешил вмешаться: «Так что Вилли Рэй вошел в компанию и они начинают строитель-ство на следующей неделе как раз на том участке. Агромадно-колоссальная супертаверна в немецком стиле, на другой стороне улицы. Фрэнк и я собираемся поднять вопрос на очеред-ном собрании, хотим объявить новые Тюрингские Сады полуофициальной пивной союза. Совладельцы как раз дали согласие на то, чтобы мы вывесили большой щит перед входом в таверну с соответствующей выдержкой из Устава УМВА. Той самой, что приняли ещё в 19-м веке, про запрет расовой дискриминации.»
- Да это же здорово! – развеселилась Мелисса. – Пусть эти реднеки удавятся в своей крысиной норе, видя как прямо через дорогу развернётся самое большое в городе заведение.
Феррара и Пьяцца тоже не смогли сдержать улыбок. «А потасовки просто исключаются,» - вставил Феррара. – «Даже байкеры не настолько безумны, чтобы задирать УМВА.»
- И когда они собираются открыться? – спросил Эд. – Да я пометку в календаре сделаю, чтоб всем семейством прийти. Пусть даже будут только стоячие места, плевать.»
К ним подскочила школьная телеинструкторша и прервала их разговор. «Бекки!» - зашипела она. – «Тебе нужно готовиться к следующему выпуску новостей.»
Ребекка в удивлении посмотрела на часы на стене. «Но он же начнется только …» Но от Джанис отвертеться было не так-то просто. «Мы должны отрепетировать!» - с тем же шипением давила она. – «Ты должна следовать сценарию!»
- Но почему? – спросила Ребекка. Её лицо примерной ученицы выражало твёрдое намерение. Она добавила что ещё, но остальные не расслышали.
Эд с печальной улыбкой произнёс: «Бедная Джанис, боюсь, её ждут несколько неприятных моментов.» А Майк весело напевал себе под нос: «Вот такая она, моя девочка!»
Вернувшись в эфир, Ребекка во всём следовала сценарию целых три минуты. Затем, посерьёз-нев лицом, он отложила исписанные листки в сторону, сцепила руки перед собой и, глядя непосредственно в камеру, заговорила.
- Я вернусь к производственным новостям чуть позже. Суть их вкратце в том, что все стройки идут отлично за исключением новой фабрики мороженого. Но думаю, что все согласятся, что это несколько отдаёт излишествами.
В публике пробежал шепоток, а Джанис издала протяжный вой.
- Ну, хорошо, - признала Ребекка. – Пусть не излишне, но уж точно это не носит столь же первоочередного характера как новости военные.
Публика мгновенна умолкла. Ребекка прервалась на секунду и пробежала глазами свои записи.
- Вы все знаете, что в последние недели войска Тилли постепенно покидают Тюрингию. Развед-чики Маккея сообщают, что два дня назад последние подразделения веймарского гарнизона покинули город. А теперь Маккей получил новое сообщение от курьера, посланного королём Густавом.
Она посмотрела прямо в камеру: «Где-то в окрестностях Лейпцига грядёт великая битва. Тил-ли направляет всё своё войско туда, чтобы в чистом поле встретиться с Густавом Адольфом.»
Она отвела взгляд и собралась с мыслями. Когда её взгляд вновь вернулся в объектив, он был печален и задумчив.
- Как вам всем известно, я еврейка. Большая часть наших сограждан – христиане, из которых боль-шинство теперь – католики. Но я верю, что никто не собирается становится в этой битве на чью-либо сторону только на основании конфессии. Речь не просто идёт о том, разобьёт ли протестант-ская Швеция католическую Австрию в союзе с католической Баварией или наоборот. На кону наши собственные свободы.