Брайтефельд был сам по себе чем-то из ряда вон выходящим и в те дни. Решающие сражения в открытом поле с участием больших армий, казалось, ушли в прошлое. Уже целое столетие такти-ческое искусство развивалось под знаком «trace italienne56», новой системы фортификационных сооружений, разработанной в Италии и доведённой до совершенства голландцами в борьбе с Ис-панией. Война стала чередой долгих кампаний и осад, но никак не битв. Сила наций стала опреде-ляться глубиной их денежных сундуков, а не именами вышитых на знамёнах побед. Истощение, а не манёвр, решало всё, да и само истощение измерялось в монетах, а не в человеческих жизнях. Жизнь стоит дёшево, а вот золотой слиток попробуй отыщи!
В тех редких случаях, когда армии всё же сталкивались друг с другом на открытом пространстве, общепризнанным королём битв был терцио - тактика швейцарских пикинёров, ещё остававшаяся актуальной долго и после того, как боевой дух швейцарцев испарился, помноженная на группы аркебузиров. Генералы «маневрировали» армиями примерно в той же степени, в какой фараоны маневрировали глыбами при строительстве пирамид.
Сама битва произошла только потому, что Тилли совершил колоссальную стратегическую ошибку. Виной тому послужила, видимо, самоуверенность, подкреплённая семьюдесятью годами без по-ражений. Важнейшей компонентой стратегии Тилли с момента высадки Густава Адольфа в Герма-нии 4-го июля, кстати, 1630 г. было малодушие протестантских союзников Швеции, в частности, саксонцев. Саксония была наиболее сильным изо всех германских протестантских княжеств. И всегда притягивала к себе взгляды Тилли.
А точнее один саксонец – саксонский курфюрст, Иоганн-Георг57. По какой-то причине, была ли то глупость, трусость или кумулятивный эффект его беспробудного пьянства, Иоганн-Георг никогда не мог принять хоть какое-то решение. Князь «И-Да-И-Нет», рыцарь Колебаний и Сомнений, Гамлет без трагического величия последнего, и уж точно без его мозгов.
Иоганн-Георг был среди тех князей, который призвали Густава к интервенции, а в последствии – первым из тех, кто увиливал и уклонялся от действий. Курфюрст Мямля. История осудит Тилли за магдебургскую резню, но часть вины лежит и на том князе, который и сам не бросился на помощь городу, и другим не дал этого сделать. Когда сорвавшиеся с катушек солдаты бросились без раз-бора вырезать всех и вся, Тилли собственной персоной поскакал в город, чтобы самому остано-вить их. Ему это не удалось, но он по крайней мере попытался. И когда уже ничего нельзя было поделать, старый воин выхватил ребёнка из рук мертвой ма-тери и отнёс к себе в палатку. Иоганн-Георг, пребывая в безопасности в своём дворце в Дрездене, не спас даже опивков в своём кубке. У курфюрста саксонского была премилая привычка выливать остатки из своего кубка на головы своим слугам в знак того, что кубок должен быть наполнен вновь.
Лучше б Тилли оставил его в покое. С таким ядром на ноге, каким была Саксония, Густав был бы намертво прикован Мекленбурге и Померании. Ну и рычал бы себе Лев Севера на своё Балтийское море, вдали от плодородных среднегерманских равнин.
Но Тилли чрезмерно осмелел. Или, возможно и такое, его слишком задевали нашёптывания и и открытые насмешки имперских придворных. Тилли уже перевалил за семьдесят, не зная поражения в битвах. Да кто такой этот шведский выскочка, едва достигший половины его возраста, что бы бросать вызов его репутации?
Так что, когда император Фердинанд Габсбургский наконец-то настоял на проведении Рести-туционного эдикта на территории Саксонии, Тилли был вынужден действовать. Он собрал свои сил в Гессен-Касселе и Тюрингии и направил их в Саксонию. На своем пути его солдатня привычно грабила и насиловала. Когда к 4-ому сентября его армия достигла Халле, позади неё полыхали огнем двести деревень.
Тилли пошёл дальше. Его армия стала лагерем у Мерзебурга и принялась разорять окрест-ности. Тилли отправил свои требования Иоганну Георгу. Саксонский курфюрст должен был раскварти-ровать и кормить имперскую армию, распустить новые солдатские наборы, передать свои войска под командование Тилли, формально признать императора своим сюзереном и разорвать все связи со шведами.