«Отчего бы и нет?» - вслух спросил король самого себя. С ухмылкой на устах он повернулся к четырём оставшимся возле него вестовым. «Отчего бы и нет?» - повторил он и радостно взмахнул шляпой. Молодые дворяне радостно заулыбались ему в ответ. Один из них, салютуя королю своей шляпой, воскликнул: «Gott mit uns!»
В нескольких футах позади них Андерс Ёнссон вытащил саблю на дюйм из ножен, не выхваты-вая её полностью. То же он проделал и с четырьмя пистолями в седельных кобурах. Оружие может вскоре понадобиться, и он хотел, чтоб оно сидело поухватистее. Могучий Ёнссон был личным телохранителем короля.
Дюжина шотландцев под его началом последовала примеру командира. Они хорошо знали Густава Адольфа. Король Швеции презирал опасности, грозившие ему лично. Немного было битв, в которых король, принимая участие, не возглавил бы атаку лично. И эта, похоже, не собирается стать исключением. Так что его шотландским лейб-гвардейцам придётся отрабатывать свой хлеб.
Один из шотладцев попытался пофилософствовать на тему будущего боя: «Ах ты ж бисова душа, цей жеж-такы видважный чоловьяга, не той жалюгидный Стюарт английський!» От презрения он даже сплюнул под ноги: «Грьобаный папист, от вин хто!»
«Саме так. И поблызу не стояв,» - отозвался кто-то из его товарищей.
Густав Адольф перевел своего коня сперва в кентер, а затем в галоп. Герцог Вильгельм Заксен-Веймарский скакал рядом с ним, вестовые и лейб-гвардейцы чуть поодаль сзади.
Приблизившись к шведскому правому флангу, они заметили, Банер выехал им навстречу. Но король и на секунду не удостоил своего фельдмаршала вниманием. Его взгляд был устремлён на большую группу всадников, стоящих под зелёными штандартами позади Банера. То были Västgöta60 под командованием Эрика Соопа – более тысячи конных из Вест-Готланда, собран-ных в восемь рот. Густав был о них самого высокого мнения. Как раз то, что нужно!
Поравнявшись с Банером, Густав осадил своего коня и весело крикнул: «А теперь, Йоханн, вы понимаете?»
Фельдмаршал согласно кивнул упрямой головой: «Вы были правы, Ваше Величество. Как всегда.»
- Ха! – воскликнул Густав. – Какая скромность! Совсем на вас не похоже!
В лице короля читалась радостная решимость. Его боевой задор, казалось, передался и его коню. Огромный кавалерийский конь нервно бил копытом, будто и сам рвался в бой.
- Хочу, что бы вы взяли «вэстгёта», Иоханн. – Король указал на левое крыло порядков Тилли. После разгрома Паппенгеймских кирасир, фланг оставался неприкрытым. Неприкрытым и всё более ослабленным. Медленное продвижение войск Тилли, двигавшихся через поле слева направо с тем, чтобы атаковать шведский левый фланг растягивала стройные ряды его терцио. Каре в испанском стиле не годились ни для чего другого, кроме как для лобовой атаки.
- Я намерен проделать то же самое с Тилли, что он собирался проделать со мной, - объяснил король. – Ха-ха, да только я собираюсь преуспеть, а его ждёт неудача, - весело рявкнул он.
Поначалу Банера охватили сомнения. Король предлагал пойти ва-банк. Не было бы безопаснее…
Густав покачал головой, будто прочитав его мысли: «Хорн выстоит, Йоханн. Он выстоит. Хорн будет наковальней, мы же станем молотом!»
Банер не стал спорить. Он доверял воинским инстинктам своего короля. Густав II Адольф по стан-дартам своего времени был слишком молод для полководца. Ему было всего тридцать шесть. Но боевого опыта у него было больше, чем у большинства людей вдвое старше него. В шестнадцать он организовал и возглавил внезапное нападение и захват датской крепости Боргхольм. В двад-цать семь он уже захватил Ливонию, взял Ригу и уже считался ветераном польских и русских войн.
Банер был там с рядом ним. Банер, Хорн, Торстенссон, Врангель – ядро выдающегося офицер-ского корпуса Швеции. Наряду с Акселем Оксеншерна и присоединившимися позднее професси-ональными воинами из Шотландии, - Александром Лесли, Робертом Монро, Джоном Хепбёрном, Джеймсом Спенсом, - они являли собой лучший командный состав во всём мире. По крайней мере, по мнению самого Банера.
Как и по мнению самого короля. «Мы сможем, Йоханн!» - воскликнул король. «А теперь – в бой!»
Банер развернул коня и принялся громко отдавать команды своим адьютантам и вестовым. В за несколько секунд прекрасный боевой порядок всего шведского правого фланга сменился тем осо-бым хаосом, который предшествует чётко скоординированным действиям. Ротные и взводные командиры носились повсюду, выкрикивая приказы, по большей части ненужные. Шведские и финские кавалерийские части могли и сами считаться ветеранами в тогдашнем смысле этого сло-ва. Через минуту всё пространство вокруг было охвачено безумной суматохой. Люди спрыгивали на землю, чтобы подтянуть подпругу и проверяли, насколько легко выхватывается сабля из ножен, меняли кремни в колесцовых замках пистолей и при этом непрерывно сквернословили. Кляли упрямство своих коней, своё оснащение, неповоротливость товарищей, а то и свою собственную, а чаще всего – весь мир и его устройство. Мно-гие, все почти, нашли пару секунд и для коротенькой молитвы.