Немцы пришли в бурный восторг. Они влюбились в свои дробовики и носились с ними как мед-ведь с горшочком мёда. Дробовик был куда точнее аркебузы, даже если отпилить чоки ствола, чтоб расточить его под свинцовую дробь. Но немцам было всё равно наплевать на точность боя. Им удавалось выжить до сих пор только благодаря беспрекословному следованию Золотому Правилу Гладкоствольной Пальбы: скорострельность превыше всего. Это было альфой и омегой того, что усвоили немцы – держи темп огня. Победа в битве достанется тому, готов стоять насмерть и выпустить залпов больше , чем противник. Вот так всё просто.
Ну а внедрённые американцами штыки послужили уже как бы сливками на торте. Ни аркебузир, ни пикинёр больше не зависели друг от друга, они стали одним целым.
Помповые дробовики, снабжённые штыками, вот что увенчало клятву верности Хайнриха и его людей новому мироустройству. Их любовь этим чудным штуковинам была столь сильна, что заставляла примириться с чудачествами американцев. С такими, как например…
Солдаты-немцы изо всех сил старались не таращиться на Гэйл, когда она с двумя другими женщинами прошла по рядам, раздавая дополнительный боезапас. И казалось , совсем не обращали внимания на Риту, ну почти незаметно, когда та заняла место оператора полевого радио. Хайнрих и его товарищи, при всей грубости нравов, уже давно усвоили Золотое Правило Армии Наёмников – не задирай крутых парней. Этим статусом они наделяли американцев в целом, и одного американца – в особенности.
Брат Риты был, само собой, их командиром. Но что ещё важнее – муж её находился в их же рядах. В самом центре, в первой шеренге, как подобает мужику, который пользуется абсолютным доверием своих новых товарищей. И к тому же такому, кого не рискнул бы задирать даже самый крутой из немецких ветеранов. Да подумать бы не рискнул. Да, отличный парень, чего там. Душа любой компании. Но размером с моржа, способный лёжа выжать лошадь. Как, по крайней мере, представлялось немцам. А когда этот мужик рассказал о себе, что он не вполне подходил по стандартам какой-то «профессиональной лиги», он собственноручно поставил крест, пусть и непреднамеренно, на развитии американского футбола в новом мире. В этой новой вселенной именно он, Том Симпсон, а не Эбнер Даблдей68 привел бейсбол к фантастической популярности. Такой себе «умеренный» спорт, этот бейсбол, и люди в него могут играть тоже «умеренных» пропорций.
Но на счету у Тома были и другие достижения. Одно из них в том, что это именно ему, а не каким-то дробовикам удалось влить германских солдат в американскую армию.
В первые месяцы после Кольца Огня Том Симпсон пребывал в состоянии потерянной овечки. Его приверженность Майку и его линии только укрепила разрыв с родителями. Но и настоящего места в окружении Майка для него не находилось.
Не то, чтоб Майк не делал никаких предложений, просто Том все отклонял. Он был сыт по горло покровительством. Какое-то время Том подумывал о том, чтоб пойти в бизнес, но в глубине души он отдавал себе отчёт в том, что не обладает отцовскими качествами руководителя. А придя в мир на всё готовенькое, он был лишён инстинктов истинного предпринимателя, дающих силы вкалы-вать до седьмого пота у него не было. А они были ой как нужны в том бурно развивавшемся, но жестоком коммерческом мире, который вдруг и из ниоткуда возник в южной части Тюрингии.
Он записал добровольцем в армию, сразу, как только Майк объявил о наборе. Он и там не всё шло гладко. При всех своих габаритах и мышечной массе, Том был городским ребёнком из богатой семьи. Среди своих деревенских товарищей он быстро прославился как худший стрелок. Никто над ним не подшучивал по злобе – Том был фигурой популярной, - но шутки задевали его за живое.
В конце концов, скорее от отчаяния, чем от чего-либо другого, он записался в только начинавше-еся формироваться подразделение из немцев. И тут и ко всеобщему удивлению, да и к своему собственному, он нашел себя и место, которое искал.
Том, как выяснилось, обладал даром к изучению языков, не столько в классе, сколько в «полевых условиях». Что оказалось ещё важнее, и намного, было то, что у него оказался подходящий для работы склад характера. Ему нравилось быть среди немецких солдат, а он нравился им. Он был лёгким в общении, невозмутимым, дружелюбным – и бесстрашным.
И пусть это бесстрашие ещё предстояло подтвердить в настоящем бою, ни один человек в отряде Хайнриха не допускал сомнений относительно исхода. Они прекрасно знали, причина страха – в голове, а не в пиках и пулях врагов. В присущей им манере они попытались в первые недели на-давить на Тома. Но плевать на размеры, размер ещё далеко не все. Крутость, она от головы. Так, в первые недели после вступления Тома в отряд, крутые парни из ветеранов решили проверить на прочность его характер.