В это же время, как пишет Н. Лаппалайнен «около половины пятого утра с финского сторожевого катера подразделение численностью в 12 человек под командой ефрейтора Освика спустилось в шлюпку и в 5 ч 40 мин высадилось на восточном берегу острова. Они были встречены сильным огнем русских, засевших в расщелине скалы…»
Этих русских было всего двое — тяжело раненные сержант Кибис и солдат из его отделения. Оба не могли двигаться и долго следили за непонятными маневрами финской шлюпки, более часа все не подходившей к острову. Наконец, шлюпка пристала к скале и оба советских солдата открыли огонь. Прицельными выстрелами ефрейтор Освик был убит, два солдата ранены. Высадившиеся финны в течение часа лежали под огнем в прибрежной воде у скалы с восточной стороны острова.
Н. Лаппалайнен продолжает: «Руководство высадившейся группой принял ефрейтор Пелконен. Им удалось связаться с оборонявшими башню. Там лейтенант Лютер был ранен вторично и командование принял на себя младший сержант Биелке. Лютер лежал на полу в радиорубке и был в курсе обстановки. В башне оставалось 15 человек.
Задачей группы Пелконена было обеспечить место для высадки двух ударных групп морской пехоты, отправленных с Эрэ и Росала. Первая группа численностью 35 человек под командой лейтенанта Кайкконена двигалась на четырех катерах, вторая группа, собранная из 41 добровольца на Эрэ во главе с лейтенантом Баклундом, шла на двух тральщиках — „Muikku“ и „Lahna“ — и катере. В 6 ч 03 мин под защитой огня канонерок и тральщиков подразделения начали высадку на восточный берег Бенгтшера. С лодки на берег был перенесен пулемет, но пулеметчик был смертельно ранен, а пулемет разбит. Доставили новый пулемет, но тут уже два человека были убиты и трое ранены. Но после подъема на скалу высадившаяся группа открыла ответный огонь».
Теперь обстановка на острове изменилась. Верхние этажи здания, башню маяка и восточный берег острова занимали финны, первый этаж и остальную часть Бенгтшера — наши десантники.
Шел бой и на море. «Пока ночь и туман прикрывали нашу вылазку, — вспоминает С. Д. Леонтьев, — противник не мог знать, какие силы охраняют подступы к острову, не знали и мы ничего о противнике. Но когда наступил предательский рассвет, рассеялась дымка тумана, мы увидели на горизонте два финских корабля, идущих фронтом, а позади них — катера. Наши снаряды не долетали до финских канонерок — у них калибр пушек 102, а у нас 45 мм. Силы были неравны. Наши катера пытались втроем приблизиться к острову. Мы подходили на расстояние 100–500 м от берега, но, попадая под огонь канонерок и финской береговой артиллерии, рассеиваясь, отходили назад. Командир нашего 238-го Беляев обратился к командиру дивизиона Лежепёкову: „Проси на помощь авиацию!“, тот ответил: „Сами справимся…“, но о критическом положении нашего десанта сообщили на базу».
Командование ВМБ Ханко направило к Бенгтшеру летающую лодку МБР-2 и три истребителя. Самолеты атаковали канонерские лодки, которым пришлось уклоняться и от артогня, и от бомб. Осколками на «Hameenmaa» был убит старший механик Иламо. Но тут из Турку прилетели истребители финской 30-й эскадрильи. У Бенгтшера завязался и воздушный бой.
Канонерские лодки, получив небольшую передышку, начали наседать на наши катера, брать их в вилку огня. ПК-238 подал сигнал катерам МО № 311 и МО № 312 отходить в открытое море, за остров. Сам ПК-238 зажег шашки дымовой завесы и сделал несколько зигзагов, чтобы расширить полосу дыма и уйти от прицельного огня.
Тут неожиданно из базы подошел четвертый наш катер, ПК-239 (командир — старший лейтенант Терещенко) со старшими командирами — начальником Морпогранохраны капитаном 2 ранга Полегаевым, командиром погранотряда майором Губиным и другими. Не заметив наши катера, они проскочили полосу дымовой завесы и оказались рядом с кораблями противника. ПК-239 круто развернулся и успел уйти за полосу дыма, а выпущенный по нему снаряд попал в кают-компанию катера, но не причинил большого вреда.
С. Д. Леонтьев продолжает: «Вместе с 312-м и 311-м мы направились к выскочившему из-за дымовой завесы 239-му. Старший лейтенант Лежепёков приказал подойти к борту командирского катера и взять с него лекпома Давыдова, который, как мог, оказал помощь раненному старшему лейтенанту Васильеву. Все катера стояли в районе Моргонланда, между полуостровом Ханко и маяком Бенгтшер. После короткого совещания нам с ПК-239 семафором передали приказ: „Катеру ПК-238 подойти к острову, снять десант“. Командир Беляев дал телеграфом: „Полный вперед наружным выхлопом“. ПК-238 полным ходом пошел к Бенгтшеру.