Против него со стороны маяка стояли две канонерские лодки и пять катеров VMV. Остальные наши катера оставались около Моргонланда, авиации тоже не было. И чуда не произошло — в наш катер попал снаряд в бензиновый отсек, пробив перегородку и в машинное отделение и в жилой кубрик. Ранило Степанченко, Пьянкова, радиста Юхименко и других. Катер начал гореть. Пронзительно загудела сирена — это командир дал сигнал покинуть корабль. Из кубрика мы вместе с коком вытащили раненного командира отделения Ефименко. Взглянув вдоль левого борта, увидел в воде командира отделения мотористов Степанченко, он крикнул мне: „Я ранен, помоги…“ Насколько было возможно, я подошел ближе к огню и бросил ему пробковый матрас. Я был одет в пробковый жилет и, завязав себе пояс, прыгнул в воду, подплыл к матрасу, подтолкнул его к Степанченко и тот, успокоившись, продержался до подбора.
Спустя 5–7 мин катер затонул, но пламя еще горело на масляно-бензиновом пятне. В воде я первым увидел командира катера Беляева. Он без спасательных средств, с обожженным лицом и руками, держался за Ефименко. Я повесил ему на плечи свой пояс. Держались мы друг от друга на расстоянии, потому что низко летали два самолета и стреляли, хотя катера уже не было над водой. Старший лейтенант Васильев, когда подплыли к нему, еще был жив, узнал меня и назвал по фамилии. Потом его подняли в шлюпку. Многих я видел в воде, но не было среди них боцмана Хоменко, моториста Рещебняка, моего командира Ломтева, комиссара Панкова, старшего радиогруппы Буркова».
Н. Лаппалайнен пишет: «Канонерка „Uusimaa“ потопила один из катеров. Он затонул. Сторожевой катер VMV13 спас из моря 16 живых душ, около 10 из них было ранено».
По свидетельству С. Д. Леонтьева, в этом бою на катере было 24 человека и, если финны подняли из воды 16, то погибло 8 человек.
В это время на самом Бенгтшере финский контрдесант очень медленно продвигался по острову. Младший сержант Биелке с башни маяка, откуда он лучше видел обстановку, выкрикивал указания наступавшим. Несмотря на подавляющее численное превосходство финнов (их было больше ста человек), наши десантники сражались упорно и прошло еще три часа, прежде чем атакующие достигли здания маяка. Когда они ворвались внутрь, никого из советских бойцов в живых уже не было. В 9 ч 15 мин все здание маяка было занято финнами.
Теперь гранаты полетели в расщелины скал, где оставались только раненые и убитые. После полудня была захвачена в плен группа тяжело раненных наших десантников. Последние же очаги сопротивления были подавлены только к 18 ч 45 мин.
В течение дня продолжались попытки оказать помощь десантникам. Боцман ПК-237 Тимофей Иванович Савинский вспоминал: «Катер ПК-237 под командованием старшего лейтенанта Козлова 26 июля находился в дозоре. В 10 ч утра командование ОВР вызвало нас из дозора в порт Ханко, где командир получил приказ идти к острову Бенгтшер на помощь нашим катерам. В 13 ч мы подошли к острову — там с восточной стороны находились три наших катера, а финская канонерка и четыре катера VMV дрейфовали в западной части.
Примерно в 13 ч 30 мин прилетел бомбардировщик СБ и сбросил бомбы на корабли противника, которые начали маневрировать. В это время к нашему ПК-237 подошел ПК-239 с командиром ОВР капитаном 2 ранга Полегаевым, высадил к нам лоцмана и дал приказ подойти к острову фарватером, ведущим в восточную бухточку. Мы спокойно подошли к острову без единого выстрела со стороны противника — видимо, финны приняли нас за своих. От дверей маяка к катеру шел офицер, с правого и левого фланга от маяка по камням и валунам прыгали солдаты. С левого борта нашего катера стоял на швартовых баркас, покрытый брезентом, в нем лежали трупы наших солдат — это было видно по форме их одежды.
Наш командир Козлов крикнул в мегафон: „Эй, вы! Все давайте на корабль!“. Офицер, который шел к катеру, упал за камень, а солдаты справа и слева тоже укрылись за камнями и открыли огонь по катеру.
Из башни маяка открыл огонь пулемет. Были ранены командир катера и старшина-радист. Выполняя приказание командира, я задним ходом выводил наш катер, не давая возможности подставить под обстрел борт. В конце фарватера нас встретили наши катера и поставили дымовую завесу, прикрыв от артиллерийского огня противника».
В 14 ч 00 мин к Бенгтшеру снова прорывались два катера: ПК-236 Феофанова и ПК-237 Козлова, но теперь они смогли лишь обстрелять маяк.