«Не обижаются на правду».
Так значит ты тут – исключение!
Заметь, там не было неправды…
Там были все. Без исключения!
И все, как есть, там. Без утайки!
Муза вела меня в пути…
А ты – вставляла мне лишь палки.
Что: «от мечты лучше уйти»!
В итоге – сама ж отказалась.
От слов своих… и от родства!
Крыса! С потопа ты спасалась…
Но оказалась я – черства!
Ошибки признавать не смела.
Что там в начале, что в конце…
И добиваясь своей цели,
ждала признания – в яйце!
Но только грабли я прознала.
И больше к ним – не подойду!
И сколько б там ни возражала…
Свою не дашь ж признать вину!
Я сделала все так, как надо.
Ты много места заняла!
И жизни ориентир мной задан.
Тебя – там мало… Нет. Всех благ!
*
Ты выбираешь сигареты?
Ведь с ними хуже, чем со мной!
Но не нужны тебе советы…
«Хуже не так, как быть с тобой».
По палатам
Глаза в глаза. Какого черта?!
Я даже здесь – вижу тебя!
Из-за колес – немного блекло…
Ты также ж… видишь и меня!
Неплохо жизнь нас покидала.
Давно расстались же с тобой!
По точкам разным раскидала…
Но все ж – остались мы собой!
Взглядом не тем, да и мышлением.
Но внешне мы – как и тогда…
До ссоры, ставшей лишь стечением…
Пусть не считают годы, да!
В прошлом – и так уж насчитали.
Мы переплюнули их: «три»!
Пусть и на день, но мы достали…
Друг друга, в частности. И их!
Посуда битая и в окна…
Вся мебель, техника… Цветы!
И как под ними – поздно мокнул…
На лестнице с тобой – коты!
День-два. Не больше! И затишье.
Вновь – перед бурей! И пролет…
В курсе того! Уже ж – и мыши.
Кого и как из нас несет!
Два урагана – под той крышей.
И съедет сразу – после нас.
Так порешали кто-то свыше:
«спасем, соединяя. Да!».
Рычание прям – с пол-оборота.
Завидуй, заяц из рекламы!
Мы не садимся… Все – работа.
Юмор хороший – нашей кармы!
Мы рушим, даже и не строя.
Вазонов нет – букет гниет!
В пену для ванны – одним слоем…
Бывает, тоже ведь припрет!
Свечки – на завтрак, обед, ужин…
Не романти́к, а света – нет!
Не: «висит груша – нельзя скушать».
Да, лампочка. У нас – запрет!
Слишком непрочные ведь, бьются…
От попадания вещей!
Все молятся: «когда убьются?».
А мы их гоним, шлем в за… шей!
Это – наш мир. И наша жизнь!
И так жить – как-то веселей.
Просто наш рай – смог перегрызть…
Сорвался с чертовых цепей!
И вновь смотря в твои глаза,
я вспоминаю каждый шрамик…
Сквозь мат и шум воды, слова:
«а хлипкий нам достался краник».
Вся наша жизнь – перед глазами.
Но возвращают тем захватом…
Ведь это было, правда, с нами!
«Обед закончен! По палатам».
Лентами
Лентами траура – для сердца
сплету атласный кокон.
И затяну – на дверцах…
Не вышло чтобы боком!
Сквозняк не распахнет.
И ничего не скрипнет…
«Она его убьет…».
«Да ничего, привыкнет!».
Что с сердцем, что без сердца…
Все видят черноту!
«Внутри нее ж – Освенцим».
За комплимент сочту!
Много кого сжигала.
И кто там – дотлевал…
По головам шагала.
Полшага – интервал!
Я не убийца, знаешь.
Земля тут – плодородна…
След за себя оставишь.
И загоришься – годно!
Назад не возвращаюсь.
Вернуться – не прошу!
Со всеми я прощаюсь…
И место же ищу!
Что под весенним солнцем
на этом зацветет?
Не знаю, но глаз – донца…
Стали прочней, чем лед!
Блеснет лучик на корке.
Ты скажешь: «поспешила.
Начав сейчас с уборки…
Все рано задушила».
Не рано, друг мой, поздно.
Разбила палисадник…
Не зацветут там розы.
Но может, виноградник?
Било ж вино по печени…
Может, и в сердце даст!
Вползет по изувеченной…
И вдруг – станет цветаст!
По ленте скрывшей шрамы…
Стянувшей – донельзя!
Зарос венок упрямый.
Что прям – ни дать, ни взять…
Снишься
Ты снишься мне – это не странно.
Фетиш по жизни – монолог!
Мысли в одно лицо. Да, карма.
И их – уже не уголок!
Они штурмуют миллиметры
коры взволнованного мозга.
А между нами – километры…
Я кину камень в тех, кто: «просто -…».
Сказал: «… любить на расстоянии».
Возможно, где-то это – так!
Но никогда ты в состоянии:
«люблю его…». А он? Не факт!
Вообще, ни разу. И не точно.