Поэтому Ефремов перебрался к нам, а Мишку Мампеля перевёл на Третью точку.
Продолжился данный день тем, что с наступлением темноты парные смены заступили на дежурство. Ефремов, по своему обыкновению, пошёл проверять посты. Он вылез из СПСа за моей спиной, убедился, что я не сплю. Затем собрал до кучи меня и Бендра, предупредил чтобы мы не орали. Потому что он знает все эти солдатские штучки: самый ближний к Командиру солдат громко орёт, этим будит всех, кто любит поспать на посту. Предупредил Ефремов нас и пошёл проверять Первую точку. Ушёл через скалы к Бузрукову, через верх, проверил там, спустился вниз, пошёл обратно, вошёл в сектор обстрела под моей позицией. Он шёл к блиндажу ниже меня по склону. По Уставу я обязан был выкрикнуть: - «Стой, кто идёт?!». Но он предупредил, чтобы я этого не делал. Раз так, то я клацнул в темноте ножками пулемёта, злым голосом негромко спросил в темноту:
- Кто такой?
- Лейтенант Барабанов. – Ответил Ефремов и пошёл от блиндажа ко мне.
- В такой ситуации лучше передёргивать затвор, а не ножками клацать. Затвор передёрнешь, всё станет понятно без слов.
- У меня в патроннике сорок шестой патрон, тарищ старший лейтенант. Если передёрну, то он выпадет.
- Ну ладно. Как хочешь. – Сказал Ефремов и пошагал от меня на пост к Орлу.
Минут через 20 Ефремов вернулся. Подошёл к СПСу, снова позвал с постов меня и Бендера. Сказал:
- Вроде, всё нормально на постах, только Орлов заспанный какой-то. Я через пол часика ещё раз пойду. Именно к Орлову. Если он спит на посту, то через полчаса точно уже будет пузыри пускать. А вы оба – чтобы ни звука! Чтобы ни ножками от пулемёта не щёлкали, не окликали меня. Понятно?!
- Так точно. – Промычали мы с Бендером и разошлись. Он в свою траншею, я в свою башню.
Через полчаса со входа в СПС откинулось одеяло. Я оглянулся на звук, высунулся из башни.
- А я сказал – цыц! – Зло прошипел кулак, подсунутый мне под нос.
Молча я вернулся в башню. Через несколько десятков секунд раздался лязг металлического складного приклада от АКСа, стукающего по чьей-то пустой голове. Затем раздались голоса. За скалами слов было не разобрать, но по интонациям можно было догадаться, что один голос ругался матом, а второй уговаривал не ругаться. И не драться по голове складным прикладом.
- Спал, зараза! – Сказал Ефремов, когда вернулся. Сказал и полез внутрь СПСа.
Через пару минут я вылез из башни, протиснулся меж скал на пост к Герасимовичу. Залез в траншею, поставил на приклад пулемёт, снял с себя бушлат, ремень с бляхой. Сказал Олегу:
- Присмотри. И меня не пристрели, когда буду возвращаться.
После этого я лёг на пузо и пополз на пост к Орлову. Ползать по скалам оказалось не трудно. Наоборот, хорошо. Скалы скрывали меня в естественных складках местности. Только пуговицы на гимнастёрке царапаали по скале и издавали звук. Никогда бы не подумал о существовании такой проблемы. Но, Орлов опять спал, только что получил по башке прикладом и снова уснул. Дебильнее поступка я придумать не мог. В общем, звук от моих пуговиц ничем ему не помог.
Орёл спал, привалившись к стенке СПСа. Пулемёт стоял на прикладе отдельно от своего владельца. Орёл был фактически безоружный, поэтому я спокойно забрался на скалу за его спиной спрыгнул с неё на Орла. Он подхватился, но было уже поздно, я завёл ему под подбородок согнутую в локте руку, обхватил ногами вокруг корпуса и начал проводить «удушающий со спины». Вырваться из такого положения очень сложно, а если человек к тому же спал и был не готов оказать сопротивление, то шансов у него ноль. Через 10 секунд любой, даже самый здоровый пацан, потеряет сознание, если ему передавить таким способом шею.
Все 10 секунд Орёл брыкался ногами. Он дрыгал ими в разные стороны и достаточно сильно лягнул стенку своего СПСа. Стенка была так хлипко сложена, что поехала вниз по наклонной скале. Камни стали цокать об базальт скалы, высекать искры. Я никогда не думал, что падающие ночью камни могут так искрить. В конце концов камни докатились до минного поля, сорвали сигналку. Сигналка стала свистеть и плеваться вверх зелёными ракетами. Переполох был полный, я отпустил Орлова, встал.
- Дурак! – Прохрипел Орёл. Поднялся, держась руками за шею.
- Ты – чмо! Третий раз за одну ночь. – Я говорил очень тихо. Потому что к нам уже бежали прапорщик и Ефремов.