С Первой точки открыли огонь в сторону воющей сигналки. Видимо, решили, вдруг там душманы.
- Что здесь у вас за война?! – Ефремов выскочил с автоматом наперевес в свет горящих зелёных ракет.
- А я решил подстраховаться, пошёл глянуть на Орлова. – Я постарался как можно тупее почесать себе макушку. – Но в темноте оступился, упал. Вот – весь СПС разломался.
- Блин, слушайте! Вы – стадо идиотов! – Хайретдинов в мигающем зелёном свете водил взглядом по разрухе, устроенной на Андрюхином посту. – Вам хоть что-нибудь доверить можно?!
- Слышь, Гакил? Скажи, а нахрена человечество изобретало крупнокалиберную артиллерию? Если два солдата из горнострелкового батальона сравнивают с землёй долговременную огневую точку под покровом ночи?
- Так точно, тащсташнант. Скоро ты без работы останешься.
- Когда сформировали горный батальон, тогда артиллерист заплакал.
- Блин, может их двоих на следующую ночь в Хисарак в командировку отправить? Чтобы там «навели порядок»?
- Да хренля там Хисарак! Направь сразу в Пентагон, чего мелочиться!
Пока сигналка плевалась в ночное небо ракетами и освещала устроенную нами разруху, Комендант со старлеем беззлобно обзывались на меня и Орла. И никто из них, ни Хайретдинов, ни Ефремов, не обратил внимание на то, что я стоял без бушлата, без пулемёта, без ремня.
После того как обзывалки иссякли, Хайретдинов с Ефремовым ушли.
- Спасибо. – Орёл выдавил из себя вполголоса. – Спасибо, что не заложил меня. А то, Ефремову я сказал, что я не спал. Что я его узнал и, поэтому, не окликнул.
- Не буду я тебя закладывать, своими руками задушу. Четвёртого раза не будет, я тебя не отпущу и додушу. Иначе, нам всем из-за тебя яйца отрежут. Шутки кончились – душманы вернулись.
После этого я развернулся и ушёл к Герасимовичу за своей одеждой и оружием.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов