С последним выходили некоторые накладки. Пробуждаясь первоначально все копии имели все характеристика оригинала. Его стремление развиваться, двигать науку, изобретать, менять мир вокруг. Но постепенно, эти желания уходили на второй план, а на первый выходили всевозможные наслаждения и развлечения. И вместо работы копии ученых пускались, как это называется, “во все тяжкие”. Через некоторое время запой удовольствий сменялся рабочим настроением, а затем снова виртуальные ученые переключались в стадию отдыха и наслаждений. В виртуальном мире закатывались грандиозные праздники, вечеринки и просто создавались увеселительные места, что вело к увеличению энергозатрат реального института. Свободные вычислительные мощности быстро заканчивались и подобное веселье ставило под угрозу развитие проекта в целом.
Однако Алекс, предложил гениальный выход из сложившейся ситуации. Он предложил внести изменения в виртуальные копии, добавив их сущностям корректор тактовых восприятий времени.
Благодаря такому корректору время для подопытных начинало то ускоряется, то замедляется в зависимости от того, чем те были заняты. Когда копии занимаются делом их тактовая частота повышается, на обработку мысленных процессов выделяется больше ресурсов, но как только виртуальный гений начинает отдыхать и расслабляться, его “часики” расслабляются вместе с ним.
По заверению Алекса, никто из виртуальных копий заподозрить ничего не может. Как он объяснил, в реальном мире существует полная аналогия подобному. Отпуска, игры, различные развлечения и в нашем мире проносятся мимо с невероятной скоростью, подобно японским скоростным поездам, в тоже время, работа или совещание могут тянуться так медленно, словно бесконечный товарняк проезжает мимо заброшенного переезда.
С ним согласились. С тех пор все в виртуальном институте обитают в индивидуальной временной зоне с индивидуальной частотой. Регулирует эту частоту специальная программа и стоит только задуматься кому-то об отдыхе, программа начинает корректировать его внутренние часы, перераспределяя вычислительные мощности.
Но и такой подход не оказался панацеей. Когда желание отдыхать и веселится у первых виртуальных обитателей переросло в постоянную потребность, их пришлось отключать и архивировать одного за другим, а накопленные знания выделять из их памяти и внедрять новым, еще не совращенным копиям.
Впрочем, Джеймс был убежден, что скоро они смогут создать алгоритмы, способные заставить виртуальных трудяг работать бесконечно долго, получая от работы те удовольствия, за которыми они гонятся, впрягась в нее.
— Джеймс, ваше задание на ловлю кода смартфона призрака взял Ник-47, не думаю, что он справится с задачей, может задействуем еще и Алекса с Джеймсом?
— Думаю, ты прав. Собери там из них команду, пусть встретятся и обмозгуют сложившуюся ситуацию. И отправь к ним одну из лояльных Вэн, пусть наблюдает за гениальными учеными и корректирует их поведение, чтобы ученый совет постепенно не перерос в очередную пьянку, как это обычно происходит.
— Я конечно понимаю, что начиная с десятой копии девушки, ее смартфон больше не синхронизируется с облаком, но не абсурдно ли отправлять ее наблюдать за тем, как ученые ищут проблему в ее собственном смартфоне?
— Не вижу здесь никаких проблем. Аппарат будет виден только ученым, проблему они будут обсуждать только между собой. Все ученые понимают суть проблемы и открыто называть предметы своими именами не будут. А наблюдение за Вэн даст им не только возможность непосредственного наблюдения за объектом под номером два. Не забывайте, Алекс как подстегивает рабочую активность коллектива присутствие в нем молоденькой и привлекательной девушки.
— Это да, помнится когда она появилась в нас впервые, еще не в виртуальном, а здесь в лаборатории. Я занимался решением задачи, над которой бился тогда уже целый месяц. И вот она появилась, села и стала заполнять тесты, изредка бросая взгляды на меня. Не понимаю, что в тот момент произошло, но по ощущениям на меня просто снизошло озарение и за тот час, что Вэн сидела здесь я не отрываясь от клавиатуры писал код, так же как, мне кажется, Паганини исполнял свои шедевры на сцене. И все, помните, все оценили написанные мной обводные алгоритмы, если не как гениальное, то как очень оригинальное решение локализации сложностей пребывания в системе нескольких копий.