Пролог.
В большой комнате с тусклым освещением сидели порядка десятки, а то и больше девушек.
Руки связаны на запястьях за спиной, согнутые ноги на щиколотках, рот туго связан жёсткой повязкой, лишая возможности говорить.
Прямо перед дверью сидела она — Эйлин Ли. Светлокожая девушка с длинными, огненно–рыжими вьющимися волосами, постепенно теряющими прямую укладку, аккуратными и одновременно острыми чертами лица, в меру очерчёнными скулами, с лёгким естественным румянцем на щеках, прямым носом, вздёрнутом на кончике, и запоминающимися большими глазами: правый глаз имел голубой оттенок, когда левый изумрудно–зелёный. Сочетание глаз с длинными, изогнутыми ресницами делало лицо девушки миловидным, однако острые, густые брови добавляли её внешности некую строгость и опасность.
Однажды, впутавшись в эту пучину тайны, она узнает всё. Всю правду о том, почему он выбрал её.
Ничего бы не было, если бы не он.
Она не влюбилась бы в своего похитителя, не была бы разлучена с семьёй, которую безумно любила, не страдала бы из–за последователей её похитителя... Она просто жила бы своей яркой жизнью дальше, не думая о таких вещах.
Однако он решил по–другому. Захотел и забрал, нагло сблизился и влюбил, да так, что больно от истины.
Больно, что он поступил так эгоистично.
Смогу ли я простить его? Смогу ли найти в себе силы принять произошедшее?
В начале – страсть, потом – любовь. Имеет ли это значения, когда любимый – твой похититель?
Вопросов много, а ответы появляются лишь тогда, когда мы проходим весь тяжёлый путь, чтобы встретиться с новым испытанием.
Глава 1 – Игра.
4 июля.
Открыла глаза, и тут же зажмурилась от раскалывающейся боли в голове.
Состояние было отвратительное: ощущалось полное истощение, а во рту пересохло, будто я всю ночь ела песок. Странно то, что у меня было такое сильное похмелье. Насколько помню, вчера пила не много, чтобы нарваться на подобное самочувствие...
Я пошевелилась, попытавшись изменить положение, и встретила сопротивление затекших мышц. Запястья резко обожгла боль, заставив распахнуть глаза — что-то впилось в нежную кожу.
Веревки.
Только сейчас поняла, что связана и нахожусь в тесной и заполненной комнате. В глазах постепенно прояснилось, и я обнаружила в окружении серые стены и... десятки незнакомок.
Многие из присутствующих были в сознании.
Даже при тусклом освещении были видны выражения в их глазах — страх и замешательство. Между пересекающимися взглядами проходил ток, невидимый, но ощутимый, заряженный общим ужасом. Были и те, кто глядели в одну точку, утопая в мыслях.
Приглушенный тканью всхлип прозвучал необычайно громко в тишине. Почему-то на этот, казалось бы, неудивительный звук, сердце пропустило удар. В голову стали забираться все больше вопросов: каким образом я оказалась здесь? Кто эти девушки? Кто это устроил?
Кто-то во всю рыдал. Одна трясла руки, желая избавиться от оков, а другая вызвалась помогать, пытаясь развязать ее. Эти тщетные попытки закричать, эхо, что нагнетало обстановку... Паника других угрожала поглотить и меня тоже. Рвано вдохнув, я вытерла вспотевшие ладони о... штаны? Вчера я была в платье!
Резко раздается громкий мерзкий скрип открывающейся двери, напугав. Яркий свет резанул по глазам, заставив зажмуриться, а напряжение натянуло меня, как струну. Посреди света стояла фигура, чья тень упала на меня. Привыкшие глаза осторожно разлепились, а взгляд поднялся на него. Мужчину, одетого в полностью черную одежду, с балаклавой на голове. Хотя и не спортивного телосложения, но широкие плечи и уверенная осанка компенсировали недостаток. Бесстрастный взгляд прошелся по нашим настороженным лицам, остановившись на той, что продолжала развязывать веревки.
— Не поможет, — на удивление приятный, но обманчиво спокойный голос раздался по холодному помещению. Девушка замерла, обернулась, неуверенно убирая руки. Ее недолгая и молчаливая борьба с собой закончилась поражением, после которой она села подальше от той, кому ранее помогала.
— Молодец. Но было очевидно, что так случится, не так ли? — сухо рассмеялся он, но тут же прочистил горло, возвращаясь к серьезности. — Я — Наставник. Это мой, так сказать, статус. А каждая из вас теперь... «Игрок».
Брови свелись к переносице. Его слова звучали, словно дурная шутка, но серьезный тон заставлял живот скручиваться. Туман в голове с каждой секундой рассеивался, а реальность стала холодить душу.