– Дальше играть бесполезно, – говорит Дуська.
– Почему? – девочка Маша щурит глаза. Интересно, есть ли у нее пирсинг на пупке.
– Потому что мафии больше, – говорит Димедрол, – но, если хотите, мы продолжим ночь длинных ножей.
– Это кипяченая вода? – спрашивает Червь, держа у меня перед глазами стакан. В свете фонаря жидкость в нем похожа на кровь.
– Это кипяченая вода, Крис? – поворачиваюсь я к хозяйке?
– Хрен ее знает, мы будем играть, а?
– Все, абзац, – Дуська переворачивает свою карту, – как-то быстро все получилось сегодня. Хрена играть, я – мафия, Вадик – тоже. У тебя валет пик, да? Ну, че ты куксишься, показывай.
– Налей из чайника, – говорит Вадик, переворачивая карту, – там точно кипяченая.
Витя и Маша поднимаются из-за стола. Они примерно одного роста, они даже не очень-то похожи на мальчика и девочку, подростковые задницы, затянутые в джинсы или спандекс, мало говорят об их поле. Их нежные тела внушают мне благоговение. Четырнадцать плюс шестнадцать, или пятнадцать плюс пятнадцать, я, пожалуй, кажусь им стариком. Приятны ли Маше будут мои ласки? Жена всегда говорила, что я очень нежен в постели. Достаточно ли нежен, чтобы не сломать чью-то юность?
– Я возьму сигарету, – Маша робко тянет руку к пачке «Давыдова», лежащей около Мамонтовой.
– Один поцелуй, девочка, – усмехаясь говорит она, – только один поцелуй, ммм?
Маша мгновенно теряется. Она не может понять, шутит ли Мамонтова, что она хочет от ее губ, эта худощавая женщина, предпочитающая расплачиваться тысячерублевыми купюрами.
– Ладно, в щечку, – машет рукой Мамонтова, – целуй меня в щеку, скажи «пожалуйста» и бери хоть всю пачку.
Маша чмокает ее и вынимает две сигареты – себе и Вите. Они уходят, боком протискиваясь между моим стулом и углом стола.
– Мне нужно с тобой поговорить, – я трогаю Вадика за плечо.
– Да-а-а? – он спрашивает шепотом, плотно приблизившись ко мне и дыша в лицо. Но его дыхание не плохо пахнет.
– Наедине, – говорю я. – Пойдем на балкон. Бери папиросы и пойдем.
– Ставьте чаек, девочки, – приказывает Вадик, – нам со Стасиком надо немножечко посекретничать. У нас дела, извините.
Где-то далеко снова гремит гром. Я уже почти не замечаю духоты, наверное, это лето никогда не кончится. Во всяком случае, для меня. Кристина гасит фонарь. На кухню возвращаются нежные краски японской весны. Персик, белый и нежно-голубой.
– Подождите, я налью воды, – Червь забирает у Дуськи чайник и наливает в стакан немного жидкости. В маленькой воронке кружится рыжий осадок. Червь сосредоточенно следит, как чешуйки ржавчины и накипи укладываются на дне.
– Хорошо, – говорит он наконец.
Дуська пожимает плечами и принимается делать чай на десять персон. Я веду Вадика на балкон. Город мерцает созвездиями. Впереди, вот, созвездие зла, сбоку – звездное скопление ненависти, прямо под нами – туманность похоти.
– Мне нужен пистолет, – говорю я Вадику безо всяких предисловий. Он отвечает не сразу. Я начинаю тревожиться, что сейчас он скажет: «Нет вариантов, Стас, пистолеты кончились. Вчера. Приходили какие-то наркоманы и забрали последний. Через пару дней будут убойные пистолеты из Краснодара, но стоить они будут дороже».
– Зачем? – спрашивает Вадик.
– Не знаю. Какая тебе разница.
– У тебя есть деньги?
– Есть.
– Мы поговорим об этом завтра, хорошо, Стасик?
– Хорошо, если мы действительно поговорим.
– Я не забуду.
– Я тоже.
– Мне нужен пистолет, Вадик, – еще раз повторяю я. – «Макаров». Без говна, чтобы на нем не висели мокрые дела, чтобы меня не хлопнули с этим стволом на следующий же день.
– Зачем он тебе?
– Я не знаю! – я вдруг начинаю нервничать, я не могу объяснить ему такой простой вещи, зачем мне оружие и кого я хочу убить.
– Мне до одного места, Стасик. Но люди, которые захотят продать тебе дуру, это очень серьезные люди. Они скажут, карашо, дарагой, вот ствол, но кто ты такой?
– Я найду, что им ответить!
Вадик смеется, срываясь на истерические нотки, я не могу удержаться и хихикаю вместе с ним.
– Мы поговорим об этом завтра, хорошо, Бивис?
– Хорошо, Батхед.
Вадик берет меня за ремень и тащит назад. Я хватаю его за руку и внимательно всматриваюсь в серые глаза. В огромных зрачках город, где живет мафия и честные люди.
– Подожди, тебе нравится Крис?
– Нет, Стасик.
– А Тома, младшая?
– Ты же знаешь, я не трахаю рожавших женщин.
– Никогда?
– Никогда.
– Но Кристину ты трахал? – Вадик снимает с моих волос маленький кусочек травяного стебля светло-зеленого цвета.